Никто другой не смеет ко мне прикасаться»^[38].

В колонках над нами сладкоголосая певица рассказывала свою историю. Или нашу? Я посмотрел на Пат, но она опустила голову – текст ее не тронул? Когда она выпрямилась, софиты поймали ее плотно сжатые губы и нахмуренные брови. А вдруг тронул? Я будто бы случайно задел Патрицию локтем. Она ответила мне убийственным взглядом. Я послал ей усмешку.

«Напомни мне, почему мы сделали перерыв?

Очевидно, что все перевернулось с ног на голову,

Ведь мы оба знаем, чего мы хотим,

Почему мы не можем любить до безумия?»

Пат достала из сумочки телефон и уставилась в экран. Какого черта? Жар поднялся по моему горлу, словно бурлящий вулкан. Я что, мальчишка – ищу в песнях скрытый смысл?! Оттянув галстук, проворчал:

– Я не добавлял эту песню в плейлист. Что за сопливая музыка? Лана Дель Рей? – назвал я первую певицу, пришедшую в голову.

– Как ты мог перепутать голоса Ланочки и Арианы Гранде! – возмутилась Пат. – Нет, она бы никогда не стала петь такое.

– Что с вами не так? – Астрид надула губы. – Песня о любви! О двух людях, которые боятся признаться друг другу в своих чувствах.

– Нереалистично, – бросила Пат.

– Абсолютно глупо, – вторил я.

Дерек хрипло засмеялся.

– Кажется, Астрид добралась до твоего плейлиста. Извини, друг.

Его саба обиженно хмыкнула, а я поспешил утешить:

– Юная леди, песня красивая, и певица отлично поет, но текст…

Мог ли я сказать, что песня задела что-то внутри меня? Поэтому я отреагировал так резко. Но безопаснее не думать об этом.

– Кхм… Дер, ты доволен клубом?

– Более чем, – кивнул он. – Не сомневался, что ты справишься.

– Прекрасно. Могу я с чистой совестью передать клуб тебе и уехать в Хейстингс? Вернусь к своим заботам…

Послышался треск.

– Извините, – Пат вытерла рукой мокрый подол платья.

Осколки ее бокала украсили пол. Блестящие, острые звезды.

Я не помнил, о чем шел разговор, где мы находимся и зачем. Тревога пульсировала в горле, мешая вдохнуть. Ноги стали ватными, но я заставил себя вскочить, чтобы бережно осмотреть ладонь Пат.

– Не поранилась, – выдохнул облегченно.

Легкие горели, будто я не дышал минут пять. Голова кружилась. Пульс не мог прийти в норму, а перед глазами плясали черные точки. Я выпрямился. На меня все смотрели, и музыка стала тише. Или мне показалось? Я плохо соображал.

– Аккуратнее, – бросил, избегая смотреть на друзей и тем более на Патрицию. – Скорая в первый день – хреново для репутации.

– И не по причине того, что у кого-то палка в заднице застряла, – отшутился Дерек.

Обычно я поддерживал шутки, но сейчас мне было не до смеха. Я представил Патрицию в крови или на больничной койке, а себя – вновь бессильным. Рухнув на диван, я залпом выпил свой напиток. Сладкие пузырьки газировки щекотали нёбо.

– Так вот, о чем я…

– Голдман, может, хватит ломать комедию? – рыкнул Дерек.

Я встрепенулся. Он заметил? Понял, что я влюблен в Пат? Он обещал ничего не рассказывать Астрид! Как выпутаться? Что сказать? Мне конец…

– Этот клуб, – пояснил Дерек. – Будь тут главным. «Эль-Эль» отвечает моим запросам, но преподавать мне нравится больше, чем управлять.

– Нет, Дер, нет, – я активно помотал головой. Остаться в Нью-Йорке? Стать главным? Возможно, я бы хотел. Но все знают: я – придворный шут, а не король. – Отвали. Не могу я управлять этим местом.

Патриция и Астрид дружно фыркнули, а Дерек взъерошил мои волосы.

– Ты уже управляешь этим местом, Джон. «Эль-Эль» твой.

Астрид вторила теплой улыбке Дерека, а Пат… Она смотрела на меня, будто я был звездой голливудских блокбастеров, не меньше. Слегка кивнув, она одними губами сказала: «Я верю в тебя».

– Так сильно, как ты веришь в меня, – добавила она негромко.

И только мы вдвоем поняли, о чем идет разговор.

– Кхм, – я застенчиво прокашлялся. – Могу управлять, но… первое время! Понимаю, тебе сложно сразу въехать в дела…

Дерек уже не слушал. Он похлопал меня по спине и начал расспрашивать Патрицию о предстоящем спектакле. А я откинулся на спинку дивана и уставился в потолок. Мой клуб. Звучит круто.

Вечеринка шла полным ходом. Кто-то уединился в комнатах, кто-то начал экшен в главном зале. Но большинство отдыхали как в обычном клубе – пили коктейли и танцевали. А я наблюдал: официанты лавировали между столами, тематики пробовали различные девайсы – и музыка сливалась с их криками, – бармен жонглировал бутылками, Астрид и Дерек куда-то ушли. Но Патриция осталась со мной.

– Нервничаешь? – спросила она.

– Нет, – соврал я. – Контролирую, чтобы все прошло идеально.

– Все уже идеально. – Ее ладонь коснулась моего напряженного локтя. Я вздрогнул, и она убрала руку. – Ты молодец, Джон.