– Вы боитесь отпустить контроль? – подсказала Вивиан.

– Я привык подчинять женщин, но с ней это невозможно. Кошечка постоянно бросает мне вызов. Она… особенная.

Я пытливо смотрел на Вивиан и ждал, что она даст мне инструкцию – как действовать дальше и поступить правильно.

Но Вивиан философски заметила:

– Без риска мы не живем, только существуем. В кабинете никого, кроме нас, нет, – психотерапевт обвела комнату ладонью, – и вы можете заглянуть вглубь себя. Быть честным. Признаться сначала себе.

– Признаться в чем?

Вивиан улыбнулась.

– Вы и сами знаете.

Пауза ненадолго затянулась. Я почесал подбородок и погрузился в размышления. Да, Пат может не принять мой мир, и когда-нибудь я потеряю ее или Пат потеряет меня, но… Это имеет значение? Что-то, кроме моей Кошечки, имеет значение? Нет. Давно уже нет. Она важнее всего. Она сделала мой мир лучше.

– Я люблю Патрицию Болдуин.

Небо не обрушилось на землю. Уязвимость не растворила меня изнутри кислотой. Напротив, все кирпичики моей души встали на нужные места. Не знаю, когда я влюбился в Пат. В первую встречу? В первую ссору? В первую сессию? Без разницы. Главное, я любил Пат.

Вивиан одобрительно качнула головой:

– Первый шаг сделан, Джон.

Джон Голдман

В «Эль-Эль» началась грандиозная вечеринка. Гости показывали охране приглашения и проходили в клуб, а я ждал друзей у входа. На мне был темно-зеленый костюм с галстуком – терпеть не мог галстуки, но сегодня особенный вечер. Я расстегнул пиджак: несмотря на вечернюю прохладу, по спине струился пот. Патриция выписалась из больницы, и скоро я увижу ее вне стен палаты. Пора бы признаться в своих чувствах. Несмотря на то что мы проводили много времени вместе, я так и не сказал ей главных слов. Пат восстанавливалась после ранения, нервничала из-за спектакля, переживала по поводу приезда родителей, и мои слова казались неуместными, а главное, могли привести к очередной молчаливой баталии между нами. А я не хотел ее терять и тем более усилить стресс. Поэтому мы смотрели сериалы, играли в настольные игры, репетировали роль. Я покупал ей выпечку из пекарен и любовные романы: пришлось вместе с Астрид идти в магазин и выбирать самые жуткие, по моему мнению, обложки – с кровью и черепами. Главное, Пат радовалась. Моя кровожадная чертовка.

Первым из автомобиля вышел Дерек. Его походка намекала на уверенность, с которой он шел по жизни, – ему будто принадлежал весь мир. Черные волосы в беспорядке, серый костюм сидит по фигуре, ботинки начищены. Каноничный образ владельца клуба. За ним из салона выпрыгнула Астрид. Юная леди старалась выглядеть старше – надела облегающее бордовое платье и босоножки на квадратном каблуке, сделала кудри и вечерний макияж. Но я посмотрел на нее лишь мельком и сразу впился взглядом в третью пассажирку. Патриция выбрала бирюзовое платье по колено, а также белые кроссовки. Мои руки зачесались: я желал сжать ее длинные прямые волосы в кулаке, а юбку – задрать повыше. Я сглотнул, прогоняя наваждение, поздоровался и взял Пат под руку – спустя две недели после ранения она еще похрамывала.

– Асти запретила мне надевать шпильки, – проворчала Патриция, стреляя глазами в гостей. – Все смотрят на меня как на идиотку.

– Ты прекрасно выглядишь, – парировал я.

Прожекторы разбушевались, мелькая бликами на телах и лицах. Музыка звучала приглушенно, но вызывала дрожь в теле. Или все дело в присутствии Кошечки?

Я протиснулся к бару и заказал коктейли. Дерек был невозмутим, но я знал его достаточно хорошо, чтобы понять – он доволен.

– Восхитительно! Вау! – Астрид была эмоциональнее своего спутника и дала мне пять. – Вы сделали клуб мечты!

– Он сделал, – Дерек лениво дернул головой в мою сторону.

– Да, – я отсалютовал ему кислотно-зеленым коктейлем, – а ты оплатил.

Астрид рассмеялась, Дерек усмехнулся, а Пат… Трудно прочитать ее эмоции. Она слегка улыбнулась, непривычно тихая. Я наклонился и спросил:

– Болит шов?

– Что? – она встрепенулась. – Все в порядке. Можем пойти наверх?

Я вскинул бровь. Она приглашает меня уединиться в игровой?

– Имею в виду, на верхние диваны, – исправилась Пат.

– Конечно, – я нервно усмехнулся. – Идем!

Мы сели на кожаный диван во втором ряду, на возвышении. Астрид закинула ноги Дереку на колени и пила «Капитуляцию». Тепло мягко заискрилось по моему позвоночнику: я вспомнил, как впервые привел Пат в клуб и заказал для нее такой же коктейль. Будто прошла вечность.

Патриция сидела рядом и задумчиво покусывала трубочку – я шумно вздохнул. В нее невозможно было не влюбиться.

«И каждый раз, когда я вижу тебя, я хочу быть

                                                                           плохой,

Пыталась сдерживать себя, но давай

                                               наверстаем упущенное,

Возьми же меня,