Младенец шипел и хныкал, широко раскрыв рот. В нем было всего два заточенных клыка. Они казались хрупкими, не более чем гротескно изуродованные молочные зубы, но они были достаточно сильны, чтобы вгрызаться в плоть. Чтобы заразить.

Я наклонил голову и увидел следы на одной руке, на внутренней стороне локтя. Колотые раны. Всего две. Рука была слишком мала, чтобы Жаждущий мог вонзить в нее все четыре клыка. Впрочем, в этом и не было необходимости.

— Ребенка осушили и оставили превращаться, — категорично заявил я, сдерживая себя. — И она превратилась.

— Вот что я думаю, — сказал Лев. — Ребенок заразил отца и…

А дальше понятно.

Ребенок корчился, хватаясь за воздух. Я повернул голову и закрыл глаза. Я видел много всякого дерьма. То, что, как мне казалось, не может быть превзойдено. Но это? Это было нечто совсем другое.

Кормление младенцами не было чем-то новым, каким бы больным оно не было. Так поступали в Храмах со всеми третьими сыновьями и дочерьми, с братом Льва. Но позволить им обратиться? Не было слов. Никаких.

Я открыл глаза, услышав тихий и мягкий вой Жаждущего.

— Их надо остановить.

Лев снял шапку, провел рукой по светлым волосам.

— Они должны быть остановлены.

— Они будут, — поклялся Киеран. — И они заплатят за это.

Я оглянулся на малышку, гнев сжимал мое нутро. Знала ли об этом Дева? Что подобный ужас творился, пока она тайком ходила в «Красную жемчужину» или брала уроки у Жрицы?

Я не знал.

И это было неважно: я вынул кинжал из кровавого камня и сделал то, что должен был сделать. То, что было необходимо.

Так же, как я буду поступать и дальше.

ВСТРЕЧА С ГЕРЦОГОМ

— Итак, это тот самый Хоук Флинн, о котором я слышал, — заметил Дориан Тирман, герцог Масадонии, сидя на диване из малинового бархата.

— Надеюсь, вы слышали только хорошее, — ответил я, разглядывая вампира передо мной.

Задернутые тяжелые шторы на окнах, закрывавшие угасающее полуденное солнце, и освещенная лишь несколькими рассеянными масляными лампами, комната Тирмана выглядела почти бескровной. Даже его светлые, почти белые волосы были лишены цвета жизни.

Этот человек мне не нравился.

И не только потому, что он был Вознесенным — старым, созданным, должно быть, вскоре после войны.

Хищник во мне распознал в нем хищника.

И он хотел добраться до Тирмана.

Я не показывал этого, стоя в комнате, соединенной с личными покоями Тирмана, которая, казалось, была целиком построена из красного дерева. Стены. Стол. Комод, уставленный графинами со спиртным. У одной стены стояло несколько тростей, все, кроме одной, были из красного дерева. Другая была темно-красного цвета и, похоже, сделана из древесины дерева Кровавого леса.

— Светящиеся рекомендации из столицы и от Командора, — сказал он, его обсидиановый взгляд ненадолго метнулся к стоящему рядом со мной Янсену. — И моей дорогой жены.

Я склонил голову набок, вспоминая семью из приюта. Ребенка. Знал ли герцог, что один из его вампиров оставил младенцев, чтобы обратить Жаждущего? Если да, то я сомневался, что ублюдку есть до этого дело.

— Ей нравится смотреть на тебя, — добавил он, отпивая из своего стакана виски.

То, как алкоголь влияет на Вознесенных, всегда забавляло меня. Несмотря на то, что Вознесенные больше не нуждались в пище и воде, чтобы выжить, им приходилось осторожно наслаждаться напитками, поскольку они были гораздо более восприимчивы к воздействию спиртного.

— Хотя, полагаю, ты не очень-то удивлен, услышав это.

Мне стало интересно, насколько осторожен он сегодня с виски, особенно в преддверии заседания городского совета, которое должно состояться в ближайшее время.

— Нет.

Тирман захихикал, и гладкая кожа у его глаз даже не сморщилась. Этот звук был таким же холодным, как и закрытая улыбка, которую, как я был уверен, он считал теплой и дружелюбной. Вместо этого изгиб его губ напомнил мне ядовитую гадюку. Я наполовину ожидал, что появится вилообразный язык.

— Никакой ложной скромности? Одобряю.

Он наклонил подбородок.

— Я считаю, что те, кто отрицает то, что очевидно для всех вокруг, наиболее изворотливы.

Мне было абсолютно наплевать на его мнение.

— А для этого нужны напористость и уверенность в себе, — продолжил он. — Две вещи, которые необходимы, если ты хочешь поступить на службу в Королевскую гвардию в качестве одного из личных охранников Девы. Но нужно не только это.

Я сомневался, что он знает, что требуется для защиты новорожденного зайчонка, не говоря уже о человеке, но это не мешало ему излагать то, во что он верил. Большинство Вознесённых объединяло одно — им очень нравилось слушать свой голос.

— Нужно не только владеть оружием и силой, но и уметь предвидеть возможные угрозы. Последним Райан Кил, к сожалению, не обладал.