Я бросил ее ему, затем повернулся и вышел из комнаты.

Киеран последовал за мной, выйдя в коридор. Я посмотрел на него. Он остановился, скрестив руки на груди.

— Что? — Спросил я. — Я его не убивал и налил ему выпить.

Губы Киерана дернулись.

— Я хотел сделать гораздо хуже, — напомнил я ему.

Он вздохнул.

— Я знаю.

— Я хочу, чтобы он уехал из города, — сказал я. — Отправь его в Новое Пристанище.

— Будет сделано.

Пока мы не вышли на улицу, Киеран молчал, а потом спросил:

— Как, черт возьми, ей в руки попал кинжал из кровавого камня, сделанный из волчьей кости?

— Черт меня побери, если бы я знал.

Я остановился возле того места, где лежал человек, потерявший сознание, когда мы вошли, но его уже не было. Прошел удар сердца.

— Он был у нее с собой той ночью в «Красной жемчужине».

— Правдаааа?

Я кивнул.

— Я был в шоке. Она сказала, что знает, как им пользоваться.

Я наклонил голову.

— Видимо, в какой-то степени знает.

Киеран покачал головой, обратив свой взгляд к луне.

— Дева, владеющая кинжалом из волчьей кости и, по крайней мере, не боящаяся его использовать?

Одна сторона его губ приподнялась.

— Почему у меня такое чувство, что мы ее недооценили?

Я издал короткий, негромкий смешок.

— Потому что я думаю, что мы ее недооценили.

ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК

Обряды смерти в Солисе мало чем отличались от тех, что проводились у меня на родине. Тела тщательно заворачивали и сжигали на рассвете или в сумерках, поскольку в обоих королевствах считалось, что после смерти остается лишь оболочка. Душа уже отправилась в Долину или Бездну, в зависимости от того, какой образ жизни вел человек.

Вознесенные, по крайней мере, не полностью уничтожили это.

Основные различия заключались в том, что те, кто стоял в зале, когда солнце начало подниматься над Беспредельными холмами, отражая яркие блики от черного камня стен Храма, славили Рахара, Бога Вечности, и Иону, Богиню Возрождения, и верили, что Рахар ждет душу Райлана Кила. Рахар, как и Иона, и все остальные боги, даже Царь Богов и его Супруга, спали. Я не имел представления о том, как происходит перемещение душ, но можно было предположить, что перед сном они проходили какую-то процедуру.

Второе отличие заключалось в том, что никто из представителей Короны не присутствовал на церемонии. У себя дома король и королева вместе с Советом старейшин, помогавших управлять Атлантией, присутствовали на последних обрядах всех служивших им стражников. В других городах на похоронах присутствовали лорды и леди, отдавая дань уважения тем, кто прожил или закончил жизнь на службе королевству. Здесь же никто из Короны не присутствовал. Ни герцогиня, ни герцог, ни многочисленные члены двора. Разумеется, никто из них не мог ступить на солнечный свет, не сгорев при этом. Конечно, у них было оправдание: мол, они не могут ходить под солнцем, потому что боги не могут.

Это было самое некреативное оправдание.

Они могли бы проводить похороны в сумерках. Или, в крайнем случае, послать лордов и леди в ожидании, тех, кто еще не вознесся.

Однако они этого не сделали.

Им было все равно.

Я потирал рукой затылок, стоя среди других стражников, прекрасно понимая, насколько лицемерно мое недовольство отсутствием уважения со стороны Кровавой Короны, когда я присутствовал на последнем ритуале человека, смерть которого я заказал.

Того, кто, как говорили, был хорошим.

Который не заслуживал смерти.

Чья кровь навсегда запятнала мои руки.

Тихий ропот пронесся по рядам стражников передо мной, отвлекая меня от размышлений. Несколько человек повернулись, оглядываясь через плечо. Нахмурив брови, я проследил за их взглядами.

Мои губы разошлись от шока. Я моргнул, решив, что у меня галлюцинации, скорее всего, из-за единственного часа сна, который я получил, благодаря старым воспоминаниям, решившим нанести визит. Это было единственное логическое объяснение того, что я видел. Или кого.

Дева.

Она шла рядом с Виктером в белом одеянии и вуали, золотые цепи, удерживающие последнюю на месте, сверкали в лучах восходящего солнца.

Я остолбенел, как и остальные. Никто не ожидал, что она будет присутствовать на церемонии. Я точно не ожидал. И неважно, что Рилан Кил был ее охранником. Дева никогда не появлялась на публике в таком виде, без герцога или герцогини. Я наблюдал, как она и Виктер остановились в глубине толпы. Он смотрел прямо перед собой. Она стояла, слегка склонив подбородок и сцепив руки.

Я быстро отвел взгляд, когда ропот затих. Странное чувство охватило меня, когда я стоял, пока завернутое в белье тело Кила выносили и поднимали на костер. Это был… толчок в груди. Ее присутствие поразило меня.