ДУША КРОВИ И ПЕПЛА

Автор: Дженнифер Л. Арментроут

Серия: КРОВЬ И ПЕПЕЛ, № 5

Перевод выполнен для группы stp_books (https://t.me/+m08DPkMMvntiOWYy)

Перевод и оформление:

Инна (@inna_stp)

Вычитка и редактирование:

Ева (@hhffxxgg)

Мария (@mashaborodina)

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу-переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

ПОСВЯЩЕНИЕ

Для тебя, читатель.

КАРТА

ПРИМЕЧАНИЕ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Хотя жизнь тех, о ком написано на этих страницах, является вымышленной, то, что они переживают, происходит в жизни за пределами этих страниц — в том числе и в моей собственной. Поэтому, пожалуйста, примите во внимание, что здесь обсуждаются вопросы нанесения вреда себе и насилия.

Пожалуйста, знайте, что вам не нужно причинять себе вред.

НАСТОЯЩЕЕ I

Из темного коридора доносился сладковатый, но затхлый запах. Голова дернулась в сторону быстрых легких шагов, и я потянулся к бедру, доставая кинжал из кровавого камня.

Вампирша пронеслась между колоннами из песчаника, врываясь в освещенный коридор кажется бесконечного подземелья, под замком Вэйфейр − всего лишь вспышка темных волос, алебастровой кожи и малинового шелка.

Не было никаких колебаний. Ни Киеран, ни я, не давали никому из них свободы действий с момента как мы вошли в катакомбы.

Я выпустил кинжал, отправив его в полет через весь коридор. Лезвие из кровавого камня ударило точно в цель, глубоко вонзившись в грудь вампирши и оборвало раздражающий, полный ужаса вопль, отбросив Вознесенную назад. В теле Вознесенной быстро появилась паутина трещин, распространившаяся по щекам и горлу. Кожа трескалась, а затем отслаивалась, отделяясь от костей и превращаясь в пыль. Через мгновение мой кинжал со звоном упал на каменный пол, оставив после себя лишь кучу шелка.

— Кас.

Это прозвучало как вздох и мои губы изогнулись в улыбке, несмотря на разочарование, наполнившее это слово.

Я ничего не мог с собой поделать, когда Поппи называла меня так. Иногда от этого слова у меня замирало в груди, и я чувствовал себя таким легким, как воздух. В других случаях я становился твердым, как черт. Но это всегда вызывало улыбку.

— Вознесенная не напала на нас, — сказала Поппи.

— Она бежала на нас.

Я подошел к тому месту, где лежал кинжал, и поднял его.

— Или убегала от нас, — предположила она.

— Это один из вариантов.

Вытерев лезвие об штанину, я вложил кинжал в ножны и повернулся к ней лицом и, черт побери, я не почувствовал, как у меня перехватило дыхание. Каждый сантиметр Поппи свидетельствовал о том, что она только что сражалась в страшной битве. Кровь и грязь запеклись на ее щеках, руках, одежде, не говоря уже о том, что покрывало ее босые ноги. Коса, в которую она заплела свои непокорные волосы, почти распустилась и в тусклом свете газовых ламп пряди блестели, как красное вино, рассыпаясь по плечам и спине.

И все равно она была чертовски красива для меня.

Моя сердечная пара.

Моя королева.

Не богиня, а Перворожденная. Перворожденная крови и костей. Жизни и Смерти.

Шок пронесся по телу, едва не заставив меня споткнуться. Это происходило каждые несколько минут с тех пор, как она превратилась в Перворожденную и набросилась на Кровавую Королеву. Я подумал, что пройдет еще чертовски много времени, прежде чем это прекратится.

— Но последнее, что должен делать тот, кто не хочет превратиться в кучу пыли − бежать в твою сторону.

Я поклонился в пояс.

— Моя королева.

Поппи медленно моргнула, явно не впечатленная моим рыцарским поведением. Это вызвало у меня улыбку и ее полные губы дрогнули, когда она сдержала ухмылку, обнажив острые клыки.

Возбуждение пронзило меня насквозь, когда мой подбородок опустился и мой взгляд встретился с ее. Каждый раз, когда я замечал ее клыки, мне хотелось почувствовать их в своей плоти. Поправка. Я хотел почувствовать их в своей плоти, пока я был глубоко в ней.

Кто-то прочистил горло.

— Мы можем продолжить? — Спросил хриплый, ровный голос. — Или вы двое хотите побыть наедине?

Щеки Поппи покраснели, наполнив ее лицо цветом, которого не было с тех пор, как мы приехали в Вэйфейр. Мой взгляд переместился на говорящего.

Мужчина широкоплечий и высокий как массивная гора, с черно-серебристыми волосами, поднял бровь.

Чертов Нектас, старший и несомненно, самый опасный из дракенов, начинал меня раздражать.