Она слегка повернула голову в мою сторону, и, хотя я не видел ее глаз, я понял, что наши взгляды встретились. У меня покалывало в затылке, когда меня охватило странное чувство. Я чувствовал, как ее взгляд сдирает с меня все слои. Мышцы напряглись во всем моем теле. Прошло несколько мгновений, и она отвернулась. Когда пара приблизилась к помосту, необъяснимое и, несомненно, глупое ощущение медленно прошло. Я посмотрел на смертных. Я полагал, что распорядитель представил их как Тулис.

Я продолжал изучать Деву, пока пара говорила. Она нашла меня в толпе, и это было интригующе.

Ведь во время нашей встречи я соврал герцогу Тирману о многом, в том числе и о том, что меня с ней связывает.

Я планировал подойти к ней как можно ближе. Завоевать ее доверие было так же необходимо, как и получить ее. Я использовал любую тактику. Дружба? Доверенное лицо? Больше? На моих губах заиграла слабая улыбка. Несмотря на то, что я сказал Киерану ночью в «Красной жемчужине», у меня не было никаких планов по соблазнению Девы — или какого-либо интереса — но это было до встречи с ней. Попробовать ее губы. Почувствовать ее под собой. Соблазнение определенно не исключалось.

— Он ваш первый сын? — Спросил герцог, отвлекая меня от размышлений.

Он обратился к паре, стоящей у подножия помоста. Женщина прижимала к груди маленький сверток — младенца.

Мистер Тулис сглотнул.

— Нет, Ваша Светлость, это не так. Это наш третий сын.

Черт.

Возник образ младенца в квартире.

Герцогиня отреагировала совершенно противоположно, радостно захлопав в ладоши.

— Значит, Тобиас — настоящее благословение, тот, кто удостоится чести служить богам.

— Именно поэтому мы здесь, Ваша Светлость.

Мистер Тулис обнял свою жену.

— Наш первый сын, наш дорогой Джейми… он умер не более трех месяцев назад.

Он прочистил горло от эмоций.

— Целители сказали нам, что это была болезнь крови. Она появилась очень быстро. Один день он был в полном порядке, гонял по улицам и попадал во всякие неприятности. А на следующее утро он не проснулся. Он пролежал еще несколько дней, но потом ушел от нас.

Болезнь крови? Непрекращающийся гнев закипал в глубине души. Единственной болезнью были Вознесенные, которые охотились на смертных по ночам, пока те спали. Вероятно, именно они забрали родителей Джоула Крэйна. Именно из-за них был обращен тот младенец. Ни молодые, ни старые не понимали, что то, что посещает их по ночам — не фантом и не сон.

— Мне очень жаль это слышать, — сказала герцогиня, откинувшись в кресле, с сочувствием глядя на тонкие черты лица. — А что со вторым сыном?

— Мы потеряли его из-за той же болезни, что и Джейми, — ответила мать. — Не более чем через год жизни.

Черт.

— Это действительно трагедия, — сказала герцогиня. — Надеюсь, вы найдете утешение в том, что ваш дорогой Джейми находится у богов, вместе с вашим вторым ребенком.

— Так и есть, — поделилась миссис Тулис. — Именно это помогло нам пережить его потерю. Мы пришли сегодня, чтобы выразить надежду, чтобы попросить…

О, блять.

Я понял это еще до того, как они заговорили. Я знал, о чем они собираются просить.

— Мы пришли сюда сегодня, чтобы попросить, чтобы нашего сына не рассматривали для участия в Ритуале, когда он достигнет совершеннолетия, — сказал мистер Тулис, и по Большому залу прокатился дружный вздох. Его плечи напряглись, но он продолжал. — Я знаю, что это большая просьба к вам и богам. Он наш третий сын, но первых двух мы потеряли, и моя жена, как бы она не хотела иметь еще детей, целители сказали, что ей нельзя иметь больше. Он — наш единственный ребенок. Он будет нашим последним.

— Но он все равно ваш третий сын, — ответил герцог Тирман. — Был ли ваш первый сын здоров или нет, это не меняет того, что вашему второму сыну, а теперь и третьему суждено служить богам.

— Но у нас нет другого ребенка, Ваша Светлость.

Голос госпожи Тулис дрогнул, когда ее грудь поднялась.

— Если бы я забеременела, я могла бы умереть. Мы…

— Я это понимаю, — прервал ее герцог Тирман. — И вы понимаете, что, хотя боги наделили нас огромной силой и властью, вопрос Ритуала — это не то, что мы можем изменить.

— Но вы можете говорить с богами.

Господин Тулис подошел ближе, но остановился, когда несколько королевских гвардейцев выступили вперед.

Это было…

Это было чертовски душераздирающе.

— Вы можете говорить с богами от нашего имени. Не так ли?

Голос господина Тулиса огрубел.

— Мы хорошие люди.

Конечно, они были хорошими.

Просто для Вознесенных это не имело значения. Им нужен был этот маленький комочек, который держала на руках мать, чтобы питаться им.

— Пожалуйста!

Миссис Тулис открыто плакала, по её щекам текли слёзы.