— Мы умоляем вас хотя бы попытаться. Мы знаем, что боги милосердны. Мы молились Эйос и Никтосу каждое утро и каждую ночь об этом даре. Мы просим лишь о том, чтобы…

— То, о чем вы просите, не может быть исполнено. Тобиас — ваш третий сын, и это естественный порядок вещей, — вмешалась герцогиня, вызвав у матери прерывистый всхлип, который разорвал мою грудь. — Я знаю, что это тяжело и больно, но ваш сын — дар богам, а не подарок от них. Поэтому мы никогда не просили бы их об этом.

В этом не было ничего естественного, и, оглядев толпу, я увидел, что так думаю не только я. Многие в зале стояли в шоке, не в силах поверить, что Тулис осмелились обратиться к ним с такой просьбой. Другие же наблюдали за разворачивающимся ужасом, их лица были полны сочувствия и едва сдерживаемого гнева, когда они смотрели на помост — на Вознесенных и Деву. Моя рука сжалась в кулак, и я оттолкнулся от колонны. Виктер шагнул к ней ближе, вероятно, почувствовав, что гнев переполняет их.

А она, Дева, выглядела неловко. Ее пальцы беспрестанно сжимались, грудь быстро двигалась. Казалось, что она вот-вот убежит… или сделает шаг назад.

Или шаг вперед.

— Пожалуйста. Я прошу вас. Умоляю, — взмолился мистер Тулис, падая на колени.

Это было… боги, это было одно из самых ужасных зрелищ, которые я когда-либо видел, а видел я немало дерьма. Делал кое-что из этого. Но видеть, как отец и мать умоляют оставить им ребенка — это было нечто совсем другое.

Отвернувшись от кошмара, я проскользнул сквозь толпу в алькове и направился к выходу. Это было необходимо, потому что я был на грани того, чтобы совершить что-то крайне безответственное и безрассудное.

Например, расправиться с Вознесенными прямо здесь и сейчас.

Но было кое-что, что я мог сделать. Цель переполняла меня, когда я покидал Большой зал. Цель, которая не имела никакого отношения к моему брату. Я мог сделать так, чтобы семья Тулис осталась целой и единой, а Тобиас не стал очередной жертвой Вознесенных.

НЕПРИКРЫТАЯ ДЕВА

Показав мне мои новые апартаменты в крыле для слуг, расположенном этажом ниже девичьего, мы с командиром Янсеном пересекли парадное фойе. По его словам, у меня по-прежнему была комната в общежитии, но личная охрана Девы, как правило, оставалась в замке. Меня это вполне устраивало.

— К твоему сведению, — сказал Янсен, понизив голос, — герцог согласился сделать тебя одним из охранников Девы, но пока сомневается. За тобой будут присматривать другие.

Я кивнул, когда мы проходили мимо известняковых статуй богини Пенеллаф и бога Рейна. Я не удивился, услышав это, и это ничуть не помешало всплеску удовлетворения от того, что я наконец-то получил то, что хотел. Или, по крайней мере, оказался на пути к этому.

— Полагаю, Смит будет одним из тех, кто навязчиво следит за моими перемещениям.

— Ты прав.

Я молчал, пока мы проходили через арку, где слуги, одетые в бордовые платья и туники с белыми чепцами, развешивали гирлянду из плюща. Темноволосая женщина остановилась, ее руки запутались в зелени, она поймала мой взгляд и улыбнулась, оставив меня в раздумьях, знаю ли я ее, была ли она одной из тех безымянных, безликих людей, с которыми я проводил время.

Я отодвинул эту мысль на второй план.

— Он становится проблемой.

— Я знаю.

Я взглянул на Янсена: со всех сторон к нам спешили служащие замка, неся корзины со свежим бельем и грязной стеклянной посудой.

— Вероятно, в какой-то момент с ним придется разобраться.

— Я так и думал, — ответил командор, не утруждая себя спорами, как это было ночью в «Красной жемчужине».

Он знал, что Смит не был хорошим человеком.

В банкетном зале было меньше народу. Только пожилая женщина с седыми волосами, вьющимися по краям чепца, расставляла на длинном столе ночные розы в золотой вазе.

— Ты выяснил, что я просил?

Он кивнул.

— Мы вывезем их до Ритуала, — заверил меня Янсен. — Перевезем их в Новое Пристанище. Там они смогут решить, что им делать дальше.

— Спасибо.

Я позволил себе почувствовать некоторое облегчение от осознания того, что то, что осталось от семьи Тулис, останется вместе.

— Не стоит благодарности, — ответил он хрипловато, проводя рукой по подбородку.

Он был неправ. Организация побега Тулис из города была связана с большим риском, но я понял, почему ему не нужна ничья благодарность за то, что он сделал, как мне казалось, из самых простых побуждений.

— Готов? — спросил Янсен, когда мы подошли к одной из многочисленных переговорных комнат на главном этаже.

— Готов, друг мой.