Немного удивленный, я едва уловил предупреждающий взгляд Виктера, прежде чем он повернулся и направился к Янсену. Это было еще одним напоминанием о том, что она здесь не ради себя. Она пришла, чтобы выразить Райлану Килу уважение, которого он заслуживает. Если бы она протестовала, это привлекло бы внимание и помешало бы Виктеру отдать честь человеку, рядом с которым он служил.

Я продолжал смотреть вперед, но все равно уловил легкий поворот ее головы. Она смотрела на меня. Я понятия не имел, что она видит. Я не раз задавался вопросом, как много она может видеть сквозь вуаль, но я чувствовал ее взгляд, как бы странно это не звучало.

Она была не единственной, кто смотрел на меня. Лейтенант тоже смотрел на меня, и вид у него был взбешенный, как будто он готов был пробраться сквозь охрану и втиснуть свое тело между моим и телом Девы. Но он мог пойти на хрен.

Пока Виктер брал факел, Дева продолжала смотреть на меня. Может быть, ее интересовало, почему я вышел вперед? Или она беспокоилась, что я узнал ее? Поверила ли она мне, когда я сказал Виктеру, что со мной она в безопасности?

Не стоило, ведь единственная причина, по которой она здесь стоит, — это я. В животе у меня заныло. Это было похоже на чувство вины. Мышцы на моей челюсти напряглись еще больше.

Внимание Девы переключилось на меня, когда я повернулся, чтобы посмотреть на нее. Вуаль колыхалась на ветру, давая мне возможность разглядеть одну ноздрю. Мой взгляд опустился и остановился на уголке ее рта. Моя рука сжалась в кулак. Красновато-синий синяк на ее коже не казался мне таким уж слабым сейчас, когда я стоял так близко.

Я не чувствовал ни малейшей вины за то, что отрубил Джерико руку. Ни капли.

У костра Виктер опустил факел. Я ожидал, что Дева отвернется, но она не отвернулась. Она глубоко вдохнула, посмотрела и…

И тут я перестал надеяться. Перестал предполагать. Киеран сказал, что мы, возможно, недооценили Деву, и я согласился, но только сейчас до меня дошло, что мы действительно недооценили. Стало ясно, что я не имею ни малейшего представления о том, кто скрывается под этой вуалью. У меня были только те скудные знания о ней, которые я получил, и теперь то, что я узнал.

Дева умела ускользать. Она явно не хотела оставаться нетронутой. Она носила с собой кинжал из волчьей кости и кровавого камня, и либо ей повезло с ним во время нападения Джерико, либо она знала основы. Она явно не была похожа на Вознесенных, по крайней мере, в том, что касалось проявления элементарного уважения к стражникам.

Дева тяжело вздохнула, когда на костре запылал огонь, быстро охвативший завернутое в белье тело.

Знала ли она, что, возможно, означает для других стражников то, что она здесь? Даже для королевских гвардейцев? Если нет, то она должна знать.

— Ты оказываешь ему большую честь, находясь здесь, — сказал я ей, когда Виктер опустился на колени у костра.

Ее внимание переключилось на меня, и она откинула голову назад. Край вуали заплясал над ее ртом.

— Ты оказываешь нам всем большую честь, находясь здесь.

Ее губы разошлись, и… черт возьми, я затаил дыхание, ожидая услышать, будет ли ее голос таким же дымным и теплым, каким он мне запомнился в «Красной жемчужине».

Но она не заговорила.

Ей не было позволено.

Ее рот закрылся, еще раз обратив мое внимание на след, который нечаянно оставили мои приказы.

— Тебе было больно, — сказал я, подавляя ярость, которую слишком легко было разжечь. — Можешь быть уверена, что это больше никогда не повторится.

ТО, ЧТО БЫЛО НЕОБХОДИМО

Приглушенные разговоры эхом отражались от рядов закрытых дверей, когда я следовал за Киераном по узкому, тесному коридору малоэтажного здания рядом со складским районом. В воздухе витал удушливый аромат сандалового дерева, заглушавший вонь от большого количества людей, теснившихся в одном месте. Это было лучшее, что могли сделать жители жилых домов.

До Янсена дошли слухи, что в жилом доме что-то случилось — что-то, чего они раньше не видели. И по характерному запаху смерти, который не могли скрыть никакие благовония, я понял, что это что-то плохое.

В глубине темного зала ждал Лев Баррон, низко надвинув коричневую шапку. Смертный Последователь оттолкнулся от стены при нашем приближении. Хотя мы с Киераном оба были в плащах, скрывавших наше одеяние стражников и патрульных, он сразу узнал нас.

— Что происходит? — Спросил Киеран.

— Это надо видеть, — ответил Лев, скользя взглядом между нами.

От смертного, потерявшего одного брата из-за лихорадки, а другого — из-за Ритуала, исходило беспокойство.

— Я не могу…

Он прочистил горло.

— Я не могу выразить это словами.

Киеран обменялся со мной взглядом. Я шагнул вперед, сохраняя низкий голос.

— Покажи нам.

Кивнув, Лев провел тыльной стороной ладони по подбородку, затем пересек коридор и потянулся к ручке. Дверь рядом с ним приоткрылась.