Ее не было здесь, а значит, она была где-то там, на слишком часто загаженных улицах, совсем одна, в то время, когда по ночам бродят те, кто часто замышляют недоброе. Те, кто охотится за слабыми и беспомощными.

Но Дева была не совсем беспомощной. Язвительная ухмылка исказила мои губы. У нее был кинжал, из волчьей кости и кровавого камня, как минимум, и она обращалась с ним так, что это подтверждало ее слова о том, что она умеет им пользоваться.

И все же я пошел вперед. Ухватившись за одеяло, я приподнял его и глубоко вдохнул сладковато-землистый аромат. Медовая дыня. Сбросив покрывало, я повернулся и вышел из «Красной жемчужины». Снаружи я осмотрел тускло освещенные улицы, тихие, если не считать приглушенного гула, смеха и бравурных выкриков, доносящихся из многочисленных заведений.

Она могла быть уже где угодно, если покинула «Красную жемчужину» сразу после моего ухода. Я посмотрел на далекое зарево огней, пробивающихся из многочисленных окон замка Тирман. Улицы не становились безопаснее ближе к замку.

Наоборот, они становятся опаснее, потому что смертные больше не населяли эти места. Чем ближе к замку, тем ближе к Вознесенным, а после захода солнца они свободно передвигаются по улицам.

А поскольку она передвигалась не как Дева, а как простолюдинка, я сомневаюсь, что кто-то из Вознесенных станет колебаться, прежде чем принять вызов.

Гнев зародился внутри меня, но я не уверен, на кого именно он направлен. На Деву за то, что она по глупости подвергла свою жизнь опасности? На Вознесенных, которые действительно были виноваты? Или на себя, за то, что не позаботился о том, чтобы она оставалась на месте, пока ее не вернут в безопасное место?

Дева была слишком ценна, чтобы уступать ее кровожадному Вознесенному.

Перейдя улицу, я направился к мостикам и тропинкам, прорезавшим ту часть Рощи Желаний, которая была прорежена и использовалась в качестве парка самыми привилегированными жителями Масадонии. Весь Верхний Уорд, окружавший Лучезарный ряд, дома, магазины и парк, был оживлен, и мой чуткий слух улавливал отдаленные звуки каретных колес и разговоров. На полпути меня осенило, и я остановился.

Дева была умна.

Она должна быть умной, чтобы успешно ускользнуть от своей охраны и добраться до Красной Жемчужины. Я также сомневался, что это был ее первый побег от личной охраны и красивой клетки. Она не стала бы передвигаться по общественным дорогам, особенно по тем, которые заняты Вознесенными, учитывая, что они могли жить своей жизнью только после захода солнца. Она избегала их не от страха. Просто потому, что не знает ничего лучше, Дева боялась, что ее обнаружат. Она бы…

За тихим рядом узких таунхаусов я оглянулся назад, туда, откуда только что пришел. Туда, куда мало кто добирался. Роща Желаний.

По губам пробежала улыбка. Самая глубокая часть рощи вела прямо к внутренним стенам замка Тирман.

Перейдя улицу, я оказался между домов и побежал. Достигнув невысокой каменной стены, отделяющей дома от леса, я перелез через нее и снова скрылся в деревьях. Замедлив шаги, я слишком быстро двигался, чтобы уловить ее запах. Я все еще не мог уловить его. Вот тут пригодилось то волчье обоняние, которые я проклинал раньше.

Вспомнив слабые следы на вытоптанной траве, пробравшись сквозь деревья, через несколько минут вышел на извилистую тропинку, засыпанную землей. Придерживаясь темноты, я шел по тропе, которая все ближе и ближе подходила к границам территории, расчищенной под парк. Спустя всего несколько ударов сердца я уловил ее запах, которому не было места среди влажной почвы леса.

Сладкий, слегка фруктовый.

Я ускорил шаг, оглянулся на деревья впереди и обострил свои чувства. Словно хищник, преследующий добычу, я бесшумно двигался по лесу. Единственная общая черта атлантийцев с Вознесенными-вампиризм. Вампиризм — это все, что мы разделяли, наша целеустремленность во время охоты…

Здесь.

В нескольких метрах от меня в тени, быстро двигалась фигура в плаще. Набрав скорость, я приблизился к ней на расстояние 10 метров, и улыбка вернулась ко мне. Это точно была она. Ветерок подхватил ее запах и бросил мне в лицо.

Я последовал за ней, осторожно ступая. Роща представляла собой лабиринт, в котором я ориентировался благодаря своему зрению, оно было на порядок выше смертного. Как Дева нашла эту тропинку ночью, я не знал и не представлял, но шаги ее были уверенными. Она не раз обходила торчащие камни и поваленные ветки, которых видеть не могла, но знала, что здесь они есть.

Мой слух уловил негромкий рокот речи и более мягкие, знойные звуки, доносившиеся из парка. При желании я бы предпочел услышать звуки, исходящие от Девы.