Это была Вонетта — сестра Киерана. Какого черта Эмиль думает сейчас о ней? Ну, ответ был очевиден.

Я усмехнулся, сжав запястье Эмиля. Он действительно хотел умереть.

Прошло еще несколько мгновений, прежде чем я заставил себя отстраниться. Я поднял голову, смахнул с губ одинокую каплю крови, и тут мои глаза нашли глаза Эмиля. Я приподнял бровь и усмехнулся. Его челюсть сомкнулась, когда он взглянул на Киерана. Моя ухмылка расплылась.

— Этого недостаточно, — начал Киеран.

— Этого достаточно.

Я протянул Киерану другую руку.

— Посмотри сам.

Он сложил пальцы вокруг моего запястья, его большой палец надавил на мой пульс. Поскольку Эмиль, как и я, принадлежал к роду элементалей, восходящему к первым атлантийцам, созданных богами, его кровь была чистой и сильной. Я уже чувствовал, что моя кожа стала теплее. Слабый туман, затуманивавший мой разум, исчез. Сердцебиение замедлилось.

Киеран облегченно вздохнул.

— Ты уверен?

Взгляд Эмиля искал мой.

— Если тебе нужно больше, я справлюсь.

— Я уверен.

Я еще раз сжал его руку, прежде чем отпустить.

— Еще раз спасибо.

— Знаешь, я могу остаться.

Эмиль начал закатывать рукав.

— Держись в тени, осматривая достопримечательности. Никто даже не узнает, что я здесь.

— Мне казалось, ты сказал, что город тебя не впечатлил.

— Я готов задержаться здесь и посмотреть, может быть, более длительный осмотр изменит мое мнение, — сказал он.

Я улыбнулся, зная, что Эмиль, как и все мы, не испытывает никакого желания проводить время в местах, контролируемых Кровавой Короной. Он предложил это, чтобы быть готовым к тому, что мне снова понадобится кормиться. Надеюсь, в этом не будет необходимости. Элементальные атлантийцы могли подолгу обходиться без пищи, если не получали травм и питались обычной для смертных пищей.

— Я благодарен тебе за предложение, но есть еще кое-что, о чем я должен попросить тебя. Еще об одной услуге, — сказал я, переместив свой вес.

Растущее напряжение, охватившее мои мышцы, также исчезло.

— Я хотел бы, чтобы вы вернулись в Атлантию в Эваемон.

Эмиль наклонил голову, слушая Ардена.

— Я полагаю, что за этой просьбой стоит более конкретная цель.

— Да. Я хотел бы, чтобы вы присмотрели за Аластиром.

На лице Эмиля мелькнуло удивление.

— Ты его подозреваешь?

— Нет. Я знаю Аластира с детства. Он мне как второй, но более требовательный отец, — сказал я, заслужив фырканье Киерана. — Но меньше всего нам нужно, чтобы он узнал о моих планах.

— По крайней мере, нам нужно отсрочить получение им информации, — добавил Киеран. — У Аластира везде есть глаза и уши. Он обязательно узнает.

— Значит, ты хочешь, чтобы я вмешался? — предположил Эмиль, и я кивнул. — Я могу это сделать.

Он взглянул на Ардена, который обгладывал опавший лист, как будто это была гадюка.

— Любопытно, почему мы хотим держать Аластира в неведении как можно дольше?

— Аластир хочет войны. Возможно, даже больше, чем мой отец. Если он узнает о моих планах по захвату Девы, то захочет использовать ее, чтобы нанести ответный удар Кровавой Короне.

Как и мой отец.

Эмиль снова обратил внимание на меня.

— И чем это отличается от того, что делаешь ты?

— Я не собираюсь ее убивать, — категорично заявил я. — А они именно так и поступили бы.

Атлантиец несколько мгновений молчал.

— Что ж, надеюсь, твой план не окажется тем, чего ты от них ожидаешь. Очень.

— Я тоже, — сказал я.

Беспокойство, которое я почувствовал утром во время тренировки с Виктером, вернулось и навалилось на мою грудь, теперь уже слишком холодную и тяжелую от того, что я только что покормился.

Пожелав Эмилю и Ардену счастливого пути в Атлантию, мы разошлись. Киеран вернулся в город, где Янсен устроил его в небольшой квартирке над одной из мастерских. А я… ну, я отправился обратно в «Красную жемчужину», набрав достаточно скорости, чтобы в считанные секунды оказаться за пределами Рощи. Двигаясь слишком быстро, чтобы смертные могли уследить за мной, я заставил себя замедлиться, как только оказался в переулке возле «Красной жемчужины». Сердце заколотилось, и это не было связано с физической нагрузкой.

Я поднялся по задним ступеням, делая по три шага за раз, чтобы выйти в коридор за пределами комнаты. Меня не было всего час, если не больше, но, еще не дойдя до двери, я уже все знал. Тем не менее, я должен был проверить. Я толкнул дверь и почувствовал только ее сладкий запах. Комната была пуста.

Дева не дождалась.

ОХОТА

Горькое разочарование из-за невыполненного обещания Девы быстро сменилось беспокойством, когда я уставился на смятую постель.