Сев, я потянулась за первым предметом одежды, который оказался одной из туник Эша с длинными рукавами. Я натянула ее и поднялась на колени, мой взгляд упал на маленькую деревянную коробку с Серебряными петлями, стоящую на тумбочке. На дереве был вырезан красивый узор, нежные лозы, которые напоминали завитки, которые я видел на туниках тех, кто в Землях Теней и на дверях тронного зала.

Эш собрал мои резинки для волос, храня их в этой искусно сделанной коробке. Для многих это может показаться пустяком, но это значило так много, что он дорожил чем-то таким простым просто потому, что оно принадлежало мне.

— Кстати, — сказал он, натягивая свободные льняные брюки. — Одежда, которую Эрлина сшила для тебя, висит в шкафу. — Он повернулся ко мне, демонстрируя все свои потрясающие виды. А затем ухмыльнулся. — Забудь, что я сказал об одежде в шкафу. Я хочу тебя такой. Всегда. Это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел.

Я подняла бровь и взглянула на себя. Мягкая рубашка была на мне такой длинной, что могла бы служить и ночной рубашкой — бесформенной, мешковатой.

— Я в одной из твоих рубашек?

— Да, — сказал он, и это слово прозвучало как вибрирующее мурлыканье.

Я посмотрела на него, и все, что собиралась сказать, сорвалось с кончика моего языка, когда мой взгляд скользнул по Эшу. Он закончил собирать волосы в низкий узел на затылке, демонстрируя поразительные углы и плоскости своего лица. В его движениях всегда была врожденная грация, но теперь даже плавность казалась более очевидной, когда он крался к кровати. Это было похоже на то, что он был частью самой окружающей нас среды.

Мой взгляд опустился. Линии его груди и тугие мышцы живота стали более четкими. Я проследила за чернильными каплями, которые появлялись по обе стороны его талии и исчезали под поясом.

— Лисса, ты не должна так на меня смотреть. — Изменение в его тоне привлекло мой взгляд к нему. Его голос стал богаче, приобретя бархатистый резонанс, который ласкал каждое слово, словно симфония возбуждения.

Я резко вдохнула, уловив усиление его цитрусового запаха. Мне показалось? Нет, я знала, что действительно ощущаю его возбуждение. Не так, как мог он, считывая эмоции, но нельзя было отрицать вновь обнаруженное чувство осознанности. Я могла чувствовать его возбуждение в отголоске каждого удара сердца. Это должно было быть одно из тех других развивающихся чувств, о которых упоминал Эш.

— Ты в этом уверен?

— К сожалению. Потому что тебе нужно есть. — Он наклонился и провел рукой по моей щеке. — Я отойду всего на пару минут.

— Хорошо.

Его глаза встретились с моими, когда он наклонил мою голову назад. Он придвинулся ближе, и когда он снова заговорил, его губы коснулись моих.

— Я люблю тебя.

У меня перехватило дыхание от этих трех слов. Они должны быть невозможны.

Он наклонил голову. Прикосновение его прохладных губ сначала было нежным, но потом стало яростным и жестким.

Мой пульс колотил как бешеный, когда он наконец оторвался от моих губ.

— Я…

Балконные двери внезапно распахнулись, и плотные шторы взметнулись к стенам.

— Что за…? — Я замолчала. Белый туман поплыл по полу и начал подниматься. Странный запах достиг меня. Мускусный. Почти сладкий. Эфир сильно пульсировал в центре моей груди, и все мои инстинкты говорили мне, что это — что бы это ни было — не имеет никакого отношения к Колису.

Изменения, произошедшие с Эшем, были стремительными. Тени прорвались под его плотью, закручиваясь по его рукам и груди, когда он развернулся.

Клочья темного эфира вырвались из его спины, принимая форму крыльев. Я уставилась в туман. Что-то обретало форму. Гортанный рык предупреждения раздался из Эша, и он обнажил клыки.

Кожу на затылке покалывало. Я почувствовала что-то…

Древнее.

Я сползла с кровати и потянулась к Эшу. Мои пальцы коснулись его кожи, когда заряд энергии прокатился по комнате.

— Эш!

Наступила темнота.

ГЛАВА 2

Я проснулась на твердой, влажной поверхности от гудящего звука и запаха, очень похожего на запах кожи, выделанной над пламенем, но этот запах был слишком сладким и гнилостным. Намного хуже, чем запах затхлой сирени. Где был…?

Белый туман.

Тьма.

Эш.

Я резко выпрямилась, и мои глаза распахнулись, увидев пустоту и полную темноту.

— Эш! — закричала я, поморщившись, когда мой голос отозвался эхом, смешиваясь с чем-то, что больше не было похоже на жужжание, а со стонами, напоминающими навязчивый хор голодных духов.

Дрожь пробежала по моему позвоночнику, вызывая крошечные шишки на коже, и это было все, что я чувствовала. Я прижала ладонь к груди, чувствуя мягкость льняной рубашки Эша.

— О, черт, — прошептала я. Не было никакого жужжания эфира. Никакой глубинной нити силы прямо под моей плотью.

Должно быть, я сплю.

Кроме…

За исключением того, что влажный, холодный камень подо мной казался слишком реальным, а вонь была такой густой и насыщенной, что я практически чувствовала ее вкус.

Внезапно я вспомнила, что чувствовала перед наступлением темноты. Что-то древнее.