Мой живот скрутило, и я переместилась на колени. Где Эш? Паника скрутила мою грудь, пока я пыталась понять, что происходит. Мое горло сжалось, делая дыхание еще более трудным. Я не видела абсолютно ничего вокруг себя, когда начала подниматься на ноги. Только кромешная тьма.

Появились две точки Серебристого света. Я остановилась на корточках, мое сердце колотилось. Две сферы, казалось, увеличились в размере. Возник еще один набор, а затем третий, каждый из которых рос так же, как и предыдущий. Мои губы приоткрылись, и я уставилась на огни. Я… я не думала, что это были шары.

Они были похожи на глаза, светящиеся эфиром.

Я медленно выпрямилась, мое и без того колотящееся сердце ускорилось. Мои пальцы покалывало от того, как быстро кровь бежала по мне. Я, возможно, не могла чувствовать сущность внутри себя или эту сверхъестественную интуицию, но все мои остальные чувства были активны. Внезапный, ледяной ужас охватил меня, сделав мой голос хриплым. Я прохрипела: — Эй?

Огни исчезли.

Прошел удар сердца. Кроме стонов, была только тишина. Я сделала шаг вперед. Порыв заряженного воздуха остановил меня. Золотые угли вспыхнули во многих местах, воспламеняясь вокруг меня. Вспыхнуло пламя, отбрасывая яркий свет на железные подсвечники. Мой взгляд инстинктивно проследил за свечением, которое распространялось по тусклым Серым каменным стенам в какой-то пещере, несущим отметины, которые я видела в Теневых Храмах и на Столпах Асфоделя — круги с вертикальными линиями через них. Кожа за моим левым ухом защекотала. Тогда включилась моя Первозданная интуиция, и я продолжила следовать за светом. Эти отметины были символом Смерти. Истинной Смерти...

Я была не одна.

Каждый мускул напрягся, когда мое тело вспыхнуло жаром, а затем холодом. Три фигуры сидели передо мной на лошадях, их головы были опущены и закутаны в плащи, тела были скрыты в развевающихся белых одеждах. Три лошади, которые были не чем иным, как костями и сухожилиями, также были покрыты бледными саванами.

Я видела их раньше. У Столпов. Я помнила их имена. Я даже могла слышать, как Никтос произносил их сейчас.

Полемус. Пейнея. Лоймус.

Война. Чума. Голод.

Они были всадниками конца всего, которых мог призвать только истинный Первозданный Жизни.

Каждый инстинкт, которым я обладала, как старый, так и новый, кричал мне бежать, потому что эти существа никогда не были смертными или богами. Они были первобытными. Не Древними, но созданными ими. Вот почему они ощущались такими.

Но врожденное знание предупредило меня, что если я побегу, то потерплю неудачу. Я понятия не имела, в чем именно, поэтому держала себя жестко.

Всадник посередине пошевелил рукой, засунув ее в складки плаща. Он вытащил меч с тусклой рукоятью из слоновой кости и клинком цвета крови.

— Прояви себя, — раздался в воздухе голос, дребезжащий, как старые сухие кости.

Мои глаза расширились, когда всадник повернул меч, держа его в мою сторону, рукоятью вперед. У меня было чувство, что это Полемус. Война.

Не понимая, что имел в виду всадник, я не осмелилась пошевелиться, чтобы взять меч.

— Г-где Эш?

Тишина.

Может, они не знали его под этим именем? Казалось маловероятным, но я все равно прочистила горло.

— Где Никтос?

— Первозданный Смерти в безопасности, — ответил всадник, и от его голоса у меня по коже побежали мурашки. — Прояви себя.

— Я хочу его увидеть.

— Прояви себя.

Грудь колотилось, я металась между страхом и гневом.

— Я хочу его увидеть, — повторила я. — Сейчас.

— Ты должна проявить себя, Первозданная.

Тот, что слева от середины, заговорил, его голос был ломким и старческим.

— Пейнея, — подумала я. — Чума.

— Докажи, что ты достойна.

— Доказать, что я достойна? — Я напряглась еще больше, прямо-таки впадая в ярость. — Чего и почему?

Слова вырвались из уст третьего всадника, которым, должно быть, был Лоймус. Голод.

— Докажи, что ты достойна короны и выносишь бремя Жизни.

— Да… — Я оглядела пространство. Казалось, что там не было никаких отверстий, кроме нескольких тонких трещин и щелей, но они должны были быть. Как еще я могла сюда попасть? — Без обид, но я не заинтересована в том, чтобы это доказывать, и у меня нет планов вызывать вас троих в ближайшее время, так что… — Вонь горящего мяса усилилась, угрожая задушить меня. — Что это за богом забытый запах?

— Души, приговоренные к ямам, — ответил Полемус.

У меня отвисла челюсть, когда слова повторились в голове. Ямы? Это должно было означать…

— Я в Бездне?

— Прояви себя, — заявил Полемус, кажется, в сотый раз.

Мои руки сжались в кулаки.