— Я думаю, это очень хорошее оправдание, — возразила я. — И что ты имеешь в виду? Я сказала правду, когда сказала, что хочу, чтобы ты нашел любовь.

— Это чушь собачья, Сера.

— Это не так.

Его смех был полон лезвий.

— Если бы мне каким-то образом удалось восстановить свою кардию и найти кого-то другого, ты хочешь сказать, что не нашел бы способа приставать к моей заднице?

Скрестив руки на груди, я подняла подбородок.

— Абсолютно нет.

Бровь приподнялась.

Я выдержала его взгляд.

Он подождал, а затем спросил: — Правда?

— Да.

Эш наклонил голову вниз, остановившись, когда нас разделяло всего несколько дюймов.

— Я знаю, кто ты, Сера.

— Я надеюсь на это, — ответила я.

— Я знаю, что ты гораздо более заботлива, чем признаешь. Я знаю, что ты способна на невероятные акты доброты и жертвенности, которые могут сравниться только с твоей яростью и упрямством, — сказал он, и свечение эфира за его зрачками пульсировало. — Но ты не какое-то святое, альтруистичное существо.

Я поджала губы.

— Ну, последнюю часть я отрицать не могу.

— Нет, ты не можешь. — Эш провел рукой по моей сложенной руке, обхватив пальцами одно предплечье. — Потому что, как и во мне, в тебе есть немного чудовищности. Ты способна на холодное, быстрое возмездие. И я бы солгал, если бы сказал, что прощение так же горячо качает твою кровь, как и месть.

Я не могла отрицать, что у меня были куда более чудовищные наклонности, чем у него. Он не пытался смыть пятно пролитой им крови. Он увековечил жизни, за которые чувствовал себя ответственным. Мои руки никогда не были запятнаны. Я не жила с жизнями, которые отняла. Это заставило бы большинство бежать в противоположном направлении.

Эш раздвинул мои руки и приблизил свой рот к моему, прикусив нижнюю губу.

— Ты отдаешь не задумываясь, и можешь брать не колеблясь. И, Лисса, ты собственница.

— Как будто ты не такой, — сказала я. — Ты забыл, как ты, по сути, обещал убить любого, с кем я искала удовольствия? Или это были просто…? — Я натянуто улыбнулась. — Разговоры.

— О, не забыл. И я бы содрал с этого ублюдка кожу живьем, будь он другом или врагом. — Он поцеловал меня, проведя языком по моему клыку. Острый срез удовольствия пронзил меня, украв мое дыхание. — И знаешь что?

— Что? — выдохнула я.

— Мое обещание выпотрошить того, кого ты использовала для удовлетворения своих потребностей, сделало тебя… — Его губы коснулись моих. — Мокрой.

Моя грудь резко поднялась на вдохе. Смесь смущения и желания обожгла мои щеки. Ну, в основном это было желание, с крошечной, едва заметной каплей стыда, потому что он сказал правду.

— И я знаю, что ты бы сделала то же самое. Эта часть меня, правая или неправая, признает эту сторону тебя. Ты любишь так же яростно, как и ненавидишь. — Он поднял голову. — И просто чтобы прояснить ситуацию, верю, что ты имела в виду то, о чем просила меня. Это доброта в тебе хотела, чтобы я нашел счастье. Жил. Но ты бы не покоилась мирно, зная, что я с другой.

Я открыла рот, но тут же закрыла его. Он начал ухмыляться. Я имела в виду то, что сказала. Когда я думала, что умираю, хотела, чтобы Эш наконец и по-настоящему жил. Но была бы я в покое? Без него? Или я была бы одной из тех душ, которые отказываются переходить? В глубине души я знала ответ.

— Ладно, я могла бы преследовать тебя.

— Ни черта себе.

Мои глаза сузились.

— Но я бы сделала это с любовью.

Смех вырвался из его груди, когда он прижался лбом к моему.

— Ты… прелесть.

— Восхитительная?

— Угу, — он коснулся губами моих губ. — Очаровательно неисправная Первозданная.

Я потянулась, чтобы ударить его в грудь, но он поймал мою руку и снова подпер щеку другой рукой.

Он поднес мою ладонь к губам и поцеловал ее в центр.

— В любом случае, возвращаясь к изменениям. — Он опустил мою руку на мой живот. — Ты уже заметила что-нибудь еще, кроме своего обостренного зрения?

Я обдумала это.

— Я так не думаю… — Я остановила себя, понимая, что есть что — то еще. Интуиция, которая была скорее чувством знания.

— Не знаю, упоминала я об этом или нет, — начала я, — но есть это сверхъестественное чувство интуиции, которого у меня раньше не было. Ответы — или знания — просто формируются в моей голове время от времени. Я испытала немного этого еще до того, как ты вознес меня. — Я слегка покачала головой. — Это звучит смешно, но разве у твоего отца не было способности предвидения? Той, с которой он не родился, а развил ее после своего вознесения?

— Была, — прошептал Эш, его глаза слегка расширились. — Вадентия.