— Я знаю, — прошептала я, как мне показалось, в сотый раз. Я чувствовала, как дрожат его руки, лежащие на диване рядом со мной. — Я знаю. Но иногда я.… я чувствую его позади себя. Как он двигается, — проговорила я, чувствуя, как у меня сводит живот. — Я чувствую, как он прижимается ко мне, а я вдруг оказываюсь там, не в силах остановить его. Не в силах сделать ничего, кроме как позволить этому случиться. Подождать, пока он найдет удовольствие и…

— И что? — спросил — или умолял — Эш.

Горло жгло.

— Он… он прикасался ко мне. Это было не в первый раз. Он использовал против меня внушение в самом начале, сразу после того, как я ударила его ножом. Ему надоел мой рот и мои выходки, и когда он вернул меня в Далос, он прикоснулся ко мне так, словно не был знаком с женским телом или что-то в этом роде, — слова хлынули из меня, как поток, переполняющий берега реки. — Но он не зашел слишком далеко, не так, как в тот раз, когда питался от меня. Тогда он положил свои руки на меня, вошел в меня… — Я провела руками по лицу, захлебываясь тем, что вылилось из меня. И дело было не только в том, что сделал Колис, но и в том, как Тавиус пытался вырваться из меня. А то, как Тавиус пытался наложить на меня свои руки. Как он прижал меня к кровати в то роковое утро, когда Эш наконец пришел за мной. Я выплеснула из себя осознание того, что, останься я в замке Вэйфер хоть на день дольше, Тавиус, скорее всего, выполнил бы свои угрозы.

И слова так и лились из меня, вырываясь из этой пропасти в груди. Я даже не понимала, что говорю. Я перескакивала с Колиса на Тавиуса, с тренировок на Кина и его грубость, пока не сбилась с дыхания. Пока то, о чем я думала, пока Колис нападал на меня, не превратилось в слова, которые я прошептала.

— Я ненавижу его. Я ненавижу Колиса, и я ненавижу Эйтоса за то, что он создал эту ситуацию. Я ненавижу судьбу за то, что она не позволила ему рассказать тебе правду, и я ненавижу то, как сильно все напоминает мне о Тавиусе.

Прохладные пальцы Эша сомкнулись вокруг моих запястий.

— Сера, любимая…

— Я ненавижу их! — закричала я, судорожно сжимая горло. Я закричала, когда узел печали завязался в моей груди, слишком большой, чтобы пройти. Эш быстро поднял меня на руки и положил руку мне на затылок. Я кричала ему в грудь, когда он нес меня в дом, и двери закрылись за нами, когда он опустил меня на пол рядом с кроватью. — Я ненавижу их!

Я не могла остановиться, пока Эш крепко прижимал меня к своей груди. Я выкрикивала слова ненависти в его адрес, пока пол дрожал, а зов встревоженного дракена приближался к дворцу. Я бушевала до тех пор, пока мой гнев не уступил место горю, и слезы больше не душили меня, а текли по лицу. Я сломалась, мои крики перешли в рыдания, сотрясавшие все мое тело. В какой-то момент эти рыдания приобрели другой источник.

Эш обнял меня, прижавшись щекой к моей макушке. Он покачивал нас, уверяя, что все будет хорошо. Что он рядом и всегда будет рядом. Напоминал, что любит меня. Говорил, чтобы я дала волю слезам по Эзре и Марисоль. По всем жизням, которые забрал Колис, и тем, кто погиб из-за моих действий. Я скорбела о том, кем я была до Колиса. Кем мы были. Обнимая Эша, я рыдала о том, что потеряла мать и маленькую искру надежды, которая погасла. И я скорбела.

Я скорбела о том, что из-за меня королевства никогда не будут прежними.

Эш провел рукой по моей голове и запустил пальцы в мои волосы. Он делал это уже… я не знаю, как долго.

Мы все еще лежали на полу, я в его объятиях, моя залитая слезами щека прижалась к его груди. Голова немного болела, но я уже перестала плакать. Наконец-то. Я пролила столько слез, что не думала, что смогу когда-нибудь снова заплакать.

Как и в случае с Айос, мне не стало легче после того, как я все рассказала Эшу, но я знала, что в конце концов мне станет легче.

Мы молчали так долго, что я вздрогнула, когда нарушила тишину своим хриплым голосом.

— Эш?

Он поцеловал меня в макушку.

— Лисса?

Я выдохнула с трудом. Я немного боялась спросить, что я сделала дальше.

— Моя мама… где она сейчас?

Эш провел губами по моему лбу.

— Она в Долине, — сказал он. — Не думаю, что она этого заслуживает, но я подумал, что ты этого хотела бы.

Я зажмурила глаза. Я ошибалась. Слезы потекли снова.

— Спасибо, — прошептала я, понимая, как тяжело ему было отправить ее в Долину.

Его рука крепко обхватила меня, и мы снова погрузились в молчание. Тяжесть его руки и ощущение его пальцев, перебирающих мои волосы, успокаивали, позволяя моему разуму проясниться. Мне нужно было сказать Эшу еще кое-что, что я поняла, находясь в Нота-форме, и смирилась с этим.

Я никогда не смогу уничтожить чудовищную сторону себя. Я смогу только ранить ее. Она всегда будет частью меня.

Вдохнув, я откинулась на спинку кресла. Глаза Эша открылись и тут же нашли мои.

— Мне нужно кое-что сказать.