Его рука покинула мои волосы и провела по спине.

— Я слушаю.

— Я не хочу терять контроль над собой, как это было раньше, но я знаю себя, — сказала я. — Мне нужно, чтобы ты пообещал мне кое-что, Эш.

Его рука остановилась на моей пояснице.

— Что ты хочешь, чтобы я пообещал, Сера?

Язвительная улыбка заиграла на моих губах.

— Ты же не сказал автоматически — что-угодно.

— Я лучше знаю, что сейчас не стоит так говорить, — напряжение сковало его рот. — Что ты хочешь, чтобы я пообещал?

— Я хочу, чтобы ты пообещал, что остановишь меня, — сказала я, и его черты приобрели острый оттенок. — Я знаю себя. Я… я снова потеряю контроль, особенно когда дело дойдет до Колиса, — я сделала неглубокий вдох. — Когда он пришел в Лото, он… он убил почти всех дракенов. Похоже, его даже не волновало, останутся ли они верны Эмбрису — ему или нет. Потом он рассмеялся и… — я проглотила привкус ужаса. — Он запел, и боги и боголюди прыгнули навстречу своей смерти, Эш. Десятки. А может, и больше. Тьерран теперь последний онейру, — дальше последовали самые трудные слова, которые перечеркнули все мои добрые намерения. Я поднялась, нуждаясь в пространстве, чтобы сказать то, что должна была. — Он… он убил Эзру и Марисоль. Он свернул шею моей матери своими руками.

Эш откинул голову назад, его челюсть напряглась.

— Это еще не все, — сказала я, и мой голос задрожал, что стало еще одним доказательством того, что мне нельзя доверять, чтобы подавить свой гнев. — Ему нужна не только душа Сотории. Он хочет, чтобы мы страдали, как он, и самым ужасным способом, который мне не нужно описывать.

Эш не моргал. Он не дышал. Но его глаза превратились в чистые серебряные шары.

— Я не могу обещать, что больше не потеряю контроль над собой из-за этого. Я бы хотела быть другой, но это не так, — сказала я ему. — Мне нужно, чтобы ты вмешался, если я окажусь в такой ситуации.

Все его тело дернулось назад с резким вдохом.

— Сера…

— Я знаю, что то, о чем я прошу, ужасно. Знаю. И мне неприятно, что я прошу тебя об этом. Что ставлю тебя в такую ситуацию, — слезы размыли его черты. Я повернулась и села на край кровати. — Но ты не можешь позволить мне мстить, потому что я не смогу жить, если снова совершу что-то подобное.

Он повернулся ко мне.

— Я помогу тебе сделать так, чтобы до этого не дошло.

— Надеюсь, что так и будет. Но если ты не сможешь?

— Смогу, — прорычал он, поднимаясь на ноги. Он отступил назад и провел рукой по волосам.

Я зажмурила глаза.

— Но, если ты не сможешь, Эш, мне нужно, чтобы ты остановил меня… любыми средствами.

Он поклялся, и ледяной ветер пронесся по спальне, разметав мои волосы по лицу.

— Ты понимаешь, о чем просишь меня?

— Понимаю.

— Мне придется поместить тебя в землю, Сера. В стазис. Мне придется… — глаза закрылись, и он прижал руку к сердцу. — Мне придется причинить тебе боль.

Я видела, что это причиняет ему боль.

— Прости меня. Я знаю, что это сделает с тобой, и я ненавижу это. Мне неприятно, что я вообще прошу об этом. Но любая боль, которую ты причинишь, будет кратковременной. Боль, которую я причиню, если снова потеряю контроль, погубит меня, Эш. Так и будет. Я не смогу оправиться от нее. Пожалуйста, — прошептала я. — Пожалуйста, пообещай мне.

Через мгновение он стоял передо мной на коленях, кончики его пальцев смахивали слезы. Дрожащими руками он прижался лбом к моему и вздрогнул.

Несколько долгих мгновений мы не разговаривали. Когда он заговорил, каждое слово было пронизано болью, но и любовью. Не слепой, глупой, а настоящей любовью. Жесткой.

— Я обещаю, — прохрипел он, его голос стал гуще от едва сдерживаемой агонии. — Клянусь, я остановлю тебя… — его голос надломился, и я почувствовала, как влажные слезы смешиваются с моими. — Я не позволю тебе начать мстить.

Воздух сдвинулся и загудел, отвечая на клятву Первозданного. Я почувствовала это в своих костях — обещание превратилось в нерушимую клятву, которая будет действовать до тех пор, пока мы не войдем в Аркадию.

ГЛАВА 47

— Ты достаточно поела? — спросил Эш, входя в комнату и натягивая через голову белую льняную рубашку.

— Да, — утром он спросил, достаточно ли я спала. Ответ был тот же, хотя я могла сосчитать на пальцах одной руки, сколько часов я спала на самом деле. Но спала я крепко, очевидно, доведя себя до изнеможения.

Эш окинул взглядом множество блюд, которые он расставил для меня, как тогда, когда я сказала, что выспалась. Я съела что-то из каждой тарелки и миски. Он выглядел обеспокоенным, когда ступил на приподнятую платформу.

— Ты уверена?

— Я съела две порции колбасы, — я похлопала себя по животу. — Я наелась.