Одна сторона его губ изогнулась, и он остановился рядом со мной. Он наклонился и поцеловал меня в щеку, а затем отступил назад. Его взгляд блуждал по моему лицу, а затем остановился на моем горле. Эфир вспыхнул в его глазах, когда он открыл рот.

— Я знаю, что ты собираешься сказать, — вклинилась я. — То же самое, что ты сказал сегодня утром.

Он сел в кресло справа от меня.

— Ничего не изменилось, Лисса. Синяки уже должны были затянуться. Я хочу, чтобы Кай осмотрел тебя.

— Я не знаю, почему синяки не сошли до конца, но я чувствую себя хорошо, Эш, — я отпила цитрусового сока. — Правда.

Эш ничего не сказал, только взял последнюю полоску бекона, которую не успел съесть до того, как ушел переодеваться.

— И у нас сегодня слишком много дел, чтобы тратить время на вызов Целителя, — добавила я.

Он оглянулся на меня.

— Убедиться, что ты здорова, никогда не будет пустой тратой времени, Сера.

— Это так, но я в порядке, — я откинулась в кресле, положив руки на подлокотники. — Нам нужно решить, что мы будем делать. Я почти уверена, что Колис все еще в стазисе, но сомневаюсь, что он пробудет там долго. Нам нужно…

Вытерев пальцы, он бросил салфетку на тарелку.

— Нанести удар, пока он не проснулся?

Я кивнула.

— Это то, с чем я должна была начать разговор.

Его глаза нашли мои.

— То, что ты сказала сначала, не было ошибкой, Сера.

Мои пальцы сжались на деревянных рукоятках.

— Могу я спросить тебя кое, о чем? И ты честно ответишь мне?

— Всегда.

Я сглотнула.

— Когда ты согласился сначала попробовать пойти по более мирному пути, ты действительно этого хотел? Или ты согласился потому, что так предложила я?

— Это вопрос со сложным ответом, — он оперся локтем на подлокотник кресла. — Я тоже хотел избежать полномасштабной войны. Слишком много людей погибло бы и здесь, и в смертном царстве. Вот почему я согласился.

— Но?

Он на мгновение замолчал.

— Но ты знаешь, что я думал. Что как только Колис почувствует реальную угрозу, он нанесет удар, — Эш провел большим пальцем по подбородку. — Я просто молился, чтобы это было не так, как он поступил.

Снова сглотнув, я кивнула.

— Так что да, я согласился, потому что это был правильный путь, — продолжил он. — У меня были свои сомнения, особенно по поводу сделок, но это уже в прошлом. Нет никакого смысла в том, чтобы зацикливаться на этом. У нас нет на это времени.

Я медленно выдохнула.

— Согласна.

Он отпил кофе.

— Вчера вечером ты сказала, что теперь будешь сама собой. Собой. А не той, кем, по твоему мнению, ты должна быть. Думаю, я знаю ответ, но хочу услышать его от тебя. Как, по-твоему, мы должны поступить?

Мне даже не пришлось думать об этом.

— Думаю, мы должны отправиться прямо в Далос и уничтожить всех, кто встанет на нашем пути.

— Я так и думал, — он опустил свою чашку. — Но это не сработает. На данный момент мы все еще не знаем, кто наши союзники, а армии Колиса превосходят наши по численности, даже с тобой, и Вознесенной Пенеллаф.

Я напряглась.

— Ты получил свежие новости из Лото?

— Тьерран дал мне краткую информацию, когда вернулся прошлой ночью, — сказал он. — Почти половина армии дезертировала и бежала в Далос.

Я закрыла глаза. Наша численность была ближе к численности Колиса, но у него все равно было больше, если только к нам не присоединится Первозданный, вроде Фаноса.

— Интересно, свел ли Тьерран все нужные счеты, — прошептала я.

Брови Эша поднялись.

— Хочу ли я знать?

— Наверное, нет, — поднявшись с кресла я направилась к открытым дверям балкона. Мой взгляд упал на солнечный свет, отражающийся от стен Вала. — Нам все еще нужно призвать Первозданных.

— Согласен.

— Мы должны сделать это сегодня, — я скрестила руки на груди. — И нам нужно призвать всех Первозданных, включая Кина и Весес. Я хочу сделать заявление.

Мне даже не пришлось заканчивать свои слова. Эш все понял, и в его глазах появился дикий блеск. Он кивнул, а затем спросил: — Ты справишься с этим? Есть правила, когда все Первозданные вызываются в дом. Им нельзя причинять вред, если только это не в целях самообороны.

— Это будет нелегко. Мне… возможно, понадобится твоя помощь, чтобы сохранять спокойствие, — призналась я, чувствуя, как горят мои щеки.

Он поднял бровь.

— Ты же понимаешь, что я не лучший человек, на которого можно положиться, когда речь идет об этом сукином сыне и сохранении спокойствия.

— Ты сам себя остановишь. Ты уже делал это раньше, — напомнила я ему.

Его глаза вспыхнули светящимся эфиром.

— Это было раньше.

До того, как он все узнал.