— Я бы предпочла смириться с этим, а не действовать так, будто все предрешено.

— Я бы тоже так предпочел, — сказал он, наматывая прядь на палец. — Пока мы знаем, что не можем продолжать терпеть нападения.

— Да, я знаю, — солнечный свет проникал сквозь внутренние стены. — Но, может быть, когда-нибудь появится бог, на которого мы сможем положиться.

— Остается надеяться, — сказал он с опаской.

Я провела пальцами по его предплечью, прослеживая сухожилия и кости.

— Нам нужно убрать как можно больше союзников Колиса, прежде чем отправляться за ним. Как только это будет сделано, мы должны будем… как там сказал Аттес? Действовать, а не реагировать?

— Да, — он расправил локон. — О чем ты думаешь?

— Я думаю, что столкновения армий не произойдет, что бы мы ни делали. Я могу только надеяться, что Эз… — я втянула воздух, когда рука Эша крепко обхватила меня. Я подавила жжение от горя. — Я могу только надеяться, что Эзра успела предупредить другие королевства, чтобы они подготовились, или что они подготовятся после того, что случилось в Ласании и в Терре.

Рука Эша сжалась еще сильнее, и это тоже мешало справиться со жжением. Я прочистила горло.

— Не то чтобы Колис не знал, что мы задумали.

Эш позволил локону вернуться в свою обычную форму.

— Он быстро нанесет ответный удар.

— Нам все равно нужен перевес. Что-то, что застанет его врасплох. И у нас это уже есть.

Эшу даже не нужно было гадать.

— Сотория.

Я кивнула.

— Он также не знает о том, что мы делали в Оак Амблере, — сказал он. — Это будет закончено со дня на день.

— Да, — я села, не выпуская его из объятий, но не сводя с него взгляда. — Но нам нужно отвлечь его от всех остальных. Он не будет ждать, что мы отдадим Звезду, и даже если он заподозрит, что это какой-то трюк, он все равно придет. Он сделает все, чтобы вернуть ее.

— Как бы отвратительно и тревожно это ни было, это правда.

Но была и другая правда.

То, о чем я до сих пор не рассказала Эшу. Единственное, что осталось недосказанным между нами, но то, что занимало мои мысли с того момента, как я узнала, что душа Сотории находится во мне, и что это значит.

Я глубоко вздохнула.

— Но я не могу позволить ему получить ее.

Эш слегка нахмурил брови.

— Не ожидал, что ты поступишь иначе.

Я положила руку ему на грудь.

— Я также не могу позволить, чтобы Соторию заставили жить в другой жизни, где она ничего не может контролировать. В которой она рискует, что Колис каким-то образом выберется из своего заточения и попадет к ней в руки прежде, чем она сможет покончить с ним, — в голове пронеслось то, что Колис хотел, чтобы мы оба страдали. — Я… я никогда не хочу, чтобы он снова ее увидел.

Его глаза расширились.

— Я тоже этого хочу. Судьбы, как всегда. Но она единственная, кто может покончить с ним.

— Но это несправедливо по отношению к Сотории, — сказала я. — Ей придется снова возродиться и снова иметь дело с Колисом.

— Нет, если мы все сделаем правильно, — Эш выпустил пальцы из моих волос. — Чтобы Сотория стала возможной, Колис просто должен быть в сознании, а не на свободе.

— И ты думаешь, это будет так просто? Что его достаточно разбудить, чтобы Сотория вонзила костяной кинжал ему в сердце? — спросила я. — Мы этого не знаем. Мы знаем только то, что, как только Колис увидит Соторию такой, какой он ее помнит, он разорвет себя на части, чтобы добраться до нее. Я не хочу рисковать.

Прошло мгновение.

— Тогда что ты предлагаешь?

— То, что мы уже планировали сделать, пока Сотория не будет готова. Погрести Колиса, — сказала я ему. — Послушай, Древние были погребены тысячи лет назад, и они более могущественны, чем он. Нет причин, по которым мы не можем сделать это, а затем освободить душу Сотории, чтобы она могла обрести покой. Он не умрет. Равновесие сохранится. Ты по-прежнему будешь Первозданным Смерти и Королем.

— Мне плевать на то, что я король или истинный Первозданный. Это не моя забота, — проведя клыками по нижней губе, он повернул голову. — Ты права. Нет причин, по которым мы не можем этого сделать.

Я не позволила надежде разгореться.

— Но?

— Но пророчество, Сера. Решив не покончить с ним, мы исполним эту часть пророчества.

— Я знаю, но мы идем на это, зная, что есть шанс, что он снова пробудится, — возразила я, даже почувствовав крошечное зернышко сомнения. — Мы просто должны предотвратить это, что не так уж и невозможно. Не тогда, когда Древние так долго находились в погребении.

Его взгляд вернулся ко мне.

— Единственное, мы должны быть согласны с тем, что он все еще жив.

При мысли о том, что Колис все еще жив, пусть и погребен, мне захотелось закричать, но…