Эш раздул ноздри, откидывая последние волосы на плечо.

— Я знаю.

— Тогда неужели ты думаешь, что Аттез не хочет, чтобы с Колисом расправились так же сильно, как и ты?

Его густые ресницы опустились, заслоняя взгляд.

— И Аттез сделал то же, что и Элиас, — бросила я.

Кожа в уголках его глаз сморщилась.

— Он присягнул тебе на верность?

— Да, даже встал на колени и произнес речь.

Некоторая жесткость покинула его черты.

— Это… интересно.

Закатив глаза, я вскинула руки.

— Аттез делал только то, что делала Килла, что делал ты. Выживал, делая все возможное, чтобы не дать Колису получить то, что он хочет, — сказала я. — И это не только Сотория. Это и угли. Он хочет — или нуждается.

, — поправила я себя, — в этих углях.

— Чтобы он мог стать безумным, неудержимым монстром?

— Ну, кроме этого. Все дело в балансе. Жизнь должна быть создана, чтобы поддерживать стабильность царств, и для этого он создает то, что он называет…

— Я знаю, что он создал. Вознесенные, — сказал он, и во мне промелькнуло удивление. — Ревенанты. Он ни хрена не мог о них сказать, когда пришел рассказать мне о… — Сухожилия выступили у него на горле. — Когда он пришел сказать мне, что я буду освобожден, как только мой гнев будет под контролем.

Я знала, что он хотел сказать совсем другое. Это было, когда Колис пошел рассказать ему о сделке.

— Почему он вообще об этом заговорил?

— Потому что мой дядя — хвастливый урод, который принимает свою неспособность создавать жизнь, как это делал мой отец, близко к сердцу и доходит до крайности.

Я медленно кивнула, вспомнив, как он отреагировал, когда почувствовал, что я не верю в то, что он может создавать жизнь.

— В любом случае, это не всегда будет работать. Он это знает. И Кин тоже.

Тени прижались к щекам Эша.

Я быстро продолжила.

— Колис не знал, что не сможет вознести меня, но все равно считал, что это будет опасно. Поэтому он планировал дождаться, пока я пройду Выборку, чтобы забрать угли. Он не знал, что я уже начала свое Вознесение. И единственная причина, по которой я могу предположить, что оно не произошло полностью, — это то, что Колис заставил Фаноса сделать.

Его взгляд заострился.

— Что это было?

Я рассказала ему о сиренах и их жертвоприношении и практически увидел, как в его голове начали поворачиваться колесики.

— Нет.

Он нахмурился.

— Нет что?

— Я не позволю никому другому отдать свою жизнь, чтобы продлить мою. Я знаю, что ты так думаешь.

— Вот только ты продлеваешь не только свою жизнь, Сера. Это тысячи, — возразил Эш. — Миллионы.

Мои руки сжались в кулаки.

— Но только временно. Пока угли остаются внутри меня, Гниль распространяется и наносит еще больший ущерб. И…

Эш снова замолчал.

— И что?

— И я… у меня почти не осталось времени, — призналась я. Мне показалось, что он не сделал ни одного вдоха. — Я умираю.

— Нет.

— Я умираю, Эш. — Пока я говорила, я надела эту вуаль. Я ненавидела делать это с ним, но я не хотела, чтобы спокойствие, которое я обрела по отношению к тому, что должно было произойти, разрушилось, и чтобы он что-то почувствовал от меня. Ему и так было бы тяжело. Поэтому я опустошила себя настолько, насколько мог. — Ты должен забрать угли, и сделать это нужно как можно скорее. У меня нет времени…

— Ты этого не знаешь. — Тени сгустились под его плотью, быстро стирая теплые оттенки его кожи.

— Я знаю, и ты тоже. — Я обхватила его щеки. Его плоть была такой ледяной. — Мой рот…

— Не говори этого, — прошептал он, умоляя.

Пришлось.

— У меня изо рта идет кровь. Это было совсем недавно, когда ты ушел, чтобы принести мне одежду. — Когда он начал отводить взгляд, я остановила его, не сводя его глаз с моих. — И я больше не чувствую угли в своей груди, Эш. Я чувствую их повсюду. В моей крови, в моих костях, в моей коже…

Он вздрогнул, и я оказалась в его объятиях, крепко прижатая к его груди. Он молчал, пока я чувствовала, как колотится его сердце. Ему и не нужно было говорить, потому что он знал.

Мое Вознесение началось. И я была права. У нас было мало времени.

Скорее всего, у нас не было и дня.

Конец наступал для меня… для нас.

Глава 35.

Знание того, что нас ждет, пришло, когда мы с Эшем тенью вошли в Бонеленд.

Я поняла это сразу же, как только мы появились. Влажность и сладкий аромат пещеры исчезли, сменившись прохладным ветерком, напомнившим мне о весне в Ласании.