— Я видел Элиаса, когда был там. Только мельком. Он сказал, что Аттез скоро прибудет.

— Хорошо. — Я выдохнула, не обращая внимания на пульсацию боли в затылке. — Как ты думаешь, он нашел Киллу?

— Я уверен. — Он посмотрел на бриллиант.

— Нам придется… освободить твоего отца прежде, чем что-то еще… — Я не шевелилась, пока Эш заправлял рукав мне под локоть. — Как ты думаешь, что произойдет, когда мы это сделаем?

— Его душа будет свободна. — Склонив голову, он перешел к другому рукаву. — Он должен войти в Аркадию.

— Сможешь ли ты… сможешь ли ты увидеть его тогда? Его душу?

— Должен.

— Поговорить с ним?

— Души не говорят так, как мы. Ты можешь услышать их в своем сознании. — Он откинул рукав. — Но я не знаю, что произойдет.

— Я надеюсь, что ты его услышишь. — Я поджала губы. — После этого нужно удалить из меня душу Сотории.

— Я не уверен в этом…

— Эш…

Он остановился на полпути к моему предплечью, его взгляд поднялся к моему.

— Я понятия не имею, как удалить ее душу из тебя. Мы только предполагаем, что Килла сможет. Это значит, что у нее, скорее всего, будет Звезда, когда она это сделает, и она сможет попытаться забрать твои угли.

Мои брови взлетели вверх.

— Делфай сказал, что угли можно забрать, только если…

— Я помню, что он сказал. — Мускул на его челюсти напрягся. — Мы не знаем, знает ли об этом Килла. Или знает Аттез. Оба могут попытаться что-то сделать.

— Эш, — начала я. — Ты действительно думаешь, что кто-то из них попытается что-то сделать? Килла не лояльна Колису.

— Я не беспокоюсь о ней, — пробормотал он. — Аттез? Совсем другое дело.

Он закончил с рукавом. И очень вовремя, потому что я скрестила руки.

— Ты беспокоишься об Аттезе?

— Это риторический вопрос?

— Это вообще не должно быть вопросом, — заметила я. — Он помог нам сбежать, и он помог мне раньше.

— Когда он это сделал? — Эш посмотрел на меня, когда я начала отступать. Он взял меня за локоть. — Пока нет…

— Я знаю, что вы двое еще не поговорили… Подожди, почему я должен стоять на месте?

Эш изогнул бровь, потянувшись к моей шее по обе стороны, и запустил руки под волосы.

— О. — Я стояла неподвижно, когда он начал осторожно распутывать мои волосы, застрявшие под рубашкой. — В общем, Кину приказали уничтожить Сумеречные земли, чтобы передать сообщение, а потом забрать меня. Аттез вмешался.

— И сам забрал тебя. — Воздух в пещере зарябило. — К Колису.

— Это был единственный способ помешать Кину уничтожить Сумеречные земли, — рассуждала я.

Взгляд Эша дал мне понять, что он думает о вмешательстве Аттеза.

— Послушай, твой отец доверял Аттезу, — сказала я, прибегая к другой тактике. — Доверял настолько, что Эйтос рассказал ему, что он планирует сделать с душой Сотории и углями.

Эш снова остановился.

— Аттез все это время знал, Эш. Разве он не рассказал бы Колису о душе Сотории, если бы был ему предан? — Сказала я. — Разве он не сказал бы, что я не Сотория? Ведь Аттез тоже знал, что все, что пытался сделать твой отец, не совсем получилось. Он знал, что я не Сотория, и у него не было причин скрывать эту информацию от Колиса, который, скорее всего, пришел бы к тому же выводу, что и я. Если Звезда достаточно сильна, чтобы удерживать и переносить угли, то она будет достаточно сильна, чтобы сделать то же самое с душой.

Мускул, проходящий вдоль его челюсти, запульсировал сильнее.

— Если Аттез знал все это время, почему он не сказал мне?

— Это хороший вопрос. Я и сама его задавала.

Эш успела убрать из-под рубашки все волосы, кроме нескольких прядей.

— Я уверен, что у него был ответ.

— Судьбы. Они потребовали, чтобы ты никогда не узнал о плане. Это был один из их способов сохранить драгоценное равновесие. И, да, это действительно глупо, но Аттез и Эйтос боялись, что если они расскажут тебе, то в итоге все обернется против тебя.

Мышцы на его челюсти заработали, когда он зачерпнул локон с того места, где он прилип к моей шее.

— И он не доверял тебе.

— Это первая правдоподобная вещь, которую я услышал.

Я вздохнула.

— Он не доверял тебе полностью. Он никогда не знал, что ты на самом деле думаешь о Колисе, а в это трудно поверить.

— Это не так. — Он перешел к другой стороне моей шеи. — Я же говорил тебе. Даже если я не всегда обманывал Колиса, я мог быть очень убедительным. — Он посмотрел на меня. — Все это не значит, что я доверяю Аттезу в этом деле.

Разочарование нарастало.

— Я как бы хочу сейчас вбить в тебя немного здравого смысла.

— Можешь попробовать. — Он ухмыльнулся.

Я проигнорировала его.

— Аттез ненавидит Колиса, и ты должен знать, почему — что Колис сделал с ним. С его детьми.