— Когда ты почти вошел в стазис, находясь в Сумеречных землях.

Он слегка покачал головой, когда я кивнула.

— Черт. Я тогда подумал, что это был сон, но это было даже не в первый раз…

Подождите.

.

Первый раз.

.

— Первый сон, когда ты не был в своей волчьей форме. Когда мы занимались сексом. — Я вздохнула. — Мы действительно занимались сексом во сне? — Мои глаза расширились. — Ну, это многое объясняет.

— Что объясняет, лиесса?

— Почему я могла, ну, знаешь, все еще чувствовать тебя, когда проснулась.

Кончики его клыков стали видны, а улыбка стала почти самодовольной.

— Как именно ты все еще чувствовала меня, лиесса?

— Я чувствовала тебя… Ладно, все это, возможно, наименее важная вещь для обсуждения в данный момент, — решила я.

Эш хихикнул.

— Не знаю, как насчет этого…

Уловив дразнящую нотку в его голосе, я почувствовала, как в груди защемило. Слышать его таким — боже, это было слишком редко.

Это была еще одна вещь, о которой я мечтала: побольше таких моментов.

Я сглотнула, прижав руки к его груди.

— Я слышала истории о чем-то подобном. О людях, которые могут ходить в снах друг друга.

— Родственные сердца, — предположил он, и я почувствовала щекотку в груди.

— Я… я слышала легенды о таких. Я подумала о своих родителях. — Но этого не может быть, — сказала я раньше, чем он. — Тогда как это возможно?

На его лице промелькнула эмоция — слишком быстро, чтобы я могла ее расшифровать.

— Это может быть потому, что у нас общая кровь. Это может быть характерно для тех, кто пережил то, что пережили мы…

Я начала спрашивать, почему он не может быть уверен, но кого он мог спросить? Он был еще мал, когда Колис убил его отца, и, хотя я думала, что между Эшем и Аттезом было что-то вроде дружбы, они держались на некотором расстоянии друг от друга.

— Или это угли, — добавил Эш, проводя большими пальцами по моим ребрам. — В частности, тот, который мой отец забрал у меня и вложил в твою кровную линию. Возможно, именно это позволило нам соединиться в наших снах.

Дело в том, что никто не знал, так это или нет. Ну, может быть, Айри и знали, но то, что произошло с углями, никогда раньше не делалось. Это имело смысл. И это также заставило меня задуматься о других способах, которые могли сформировать связь между нами. Между нашей общей кровью и этим…

Я напрягла мышцы, когда до меня наконец дошло, что это одна из причин, по которой Эш понял, что что-то произошло, когда я была в плену. Как я отреагировала, когда он сказал, что знает, что Колис причинил мне боль. Именно так он понял, что все, что говорили ему Кин и Колис, пока он был в плену, не могло быть ложью. У меня передернуло в груди, когда я подняла глаза. Мягкость и дразнящая нежность полностью исчезли из черт лица Эша, когда он наблюдал за мной.

Черт.

Мне нужно было взять себя в руки, и не думать обо всем этом было бы первым и самым важным шагом на этом пути.

Заставив себя думать о другом, я подумала о своем озере. И об Эше, присматривающем за мной.

— Могу я спросить тебя еще кое о чем?

— Конечно.

Я улыбнулась.

— Почему ты не сказал мне, что можешь превращаться в волка?

Густые ресницы опустились, защищая его взгляд.

— Я не знал, может ли это… обеспокоит тебя.

— Почему ты так думаешь?

Он пожал плечами и прочистил горло. Когда он поднял ресницы, меня поразила уязвимость его выражения.

— Большинство, по крайней мере, будет обеспокоено способностью другого человека превращаться в зверя.

— Некоторых это, возможно, немного напугало бы, но я не из большинства.

— Нет, — пробормотал он. — Ты — нет.

— И волк — не зверь. Даккай? Да. Для меня это зверь. — Я проследила линию его ключиц. — Волк красив. — Мой взгляд встретился с его взглядом. — Ты прекрасна в этом облике.

— Спасибо.

Я постучала пальцами по его коже.

— Я нахожу все твои формы красивыми. Вот эта. Волк. Когда ты становишься полностью Первозданным.

— Полностью?

Я кивнула, перетягивая нижнюю губу между зубами.

— Когда твоя кожа напоминает камень теней, и ты делаешь эту дымчатую, теневую штуку…

Эфир усилился, в его глазах появился дикий блеск.

— Кажется, я знаю, какую именно часть формы полного Первозданного ты находишь такой…

красивой.

.

Мои щеки раскраснелись, а в голове промелькнуло воспоминание о той ночи, когда Эш притянул меня к себе, пока я ласкала себя. Эти дымчатые нити теневой энергии, которыми он управлял, были, безусловно, красивы.

И злыми. И очень возбуждающими. При одном только воспоминании о той ночи мой желудок сжался самым восхитительным образом.