— Как будто он не мог в любой момент перейти в свою смертную форму и сказать вам, что Элиаса не нужно связывать? — Я начала идти в сторону Храма, откуда, как я предполагала, пришел Беле.

— Да, он мог бы. Но не сказал. — Беле опустилась на ступеньку рядом со мной и Эшем. — Смотрите, бог жив. Никакого вреда. Без помарок.

Я не была уверен, что связывание кого-либо подпадает под понятие «без вреда, без зла».

— Кстати, у меня для вас есть еще более плохие новости. — Беле взглянула на меня. — Весес…

— Освободилась. Я знаю. Я видела ее, — сказала я. — Кто-нибудь пострадал?

Беле покачала головой.

— Мы сначала даже не поняли, что она сбежала. Спустились туда и увидели, что она практически отгрызла свои чертовы руки. Думаю, она была больше озабочена тем, чтобы выбраться оттуда, чем местью.

Значит, Весес говорила правду.

Деревья поредели, открывая взору старый храм, который, как я теперь видела, находился под скалистыми обрывами.

— Видишь… — Беле жестом указала на возвышающиеся колонны. — Бог жив.

Я действительно увидела Элиаса. Не заметить его было трудно, так как его привязали к средней колонне храма в коринфском стиле, связав ноги, руки и рот. Но мое внимание привлекли тени, падающие на Храм. Над головой пролетели два дракена, из которых более крупный был черно-серого цвета. Ветви близлежащих деревьев качнулись, когда Никтос обогнул самый низкий утес, возвышающийся над Храмом, а дракен цвета оникса притормозил, расправив крылья. Он приземлился на крышу храма, впиваясь когтями в землю, и вся конструкция содрогнулась под его весом.

Пыль и камень посыпались вниз. Я разлепила губы: несколько мелких осколков безвредно шлепнулись на землю, а спиралевидный орнамент, похожий на свиток, сорвался и упал прямо на голову и плечи Элиаса. Бог издал приглушенный хрип, после чего его тело обмякло.

Я медленно повернула голову к Беле.

— Ничего страшного, ничего плохого?

Глаза Беле расширились.

— Он будет жить.

Я подняла брови.

— Это не моя вина. — Она скрестила руки. — Я же не знала, что Итан решит приземлиться именно здесь.

С усиливающейся болью в висках я обернулась и увидела, как Итан вытянул шею и опустил свою ромбовидную голову. Наклонившись к нам, он толкнул потерявшего сознание бога. Вертикальные зрачки багрового цвета сфокусировались на мне, и он издал низкий чавкающий звук.

— Он извиняется, — пояснила Беле.

— Ага.

Итан фыркнул, его теплое дыхание взъерошило пряди волос на моем лице. Он издал тихий, почти заунывный вопль.

Рука Эша сжалась вокруг моей, похоже, реагируя на звук, издаваемый дракеном. Я взглянула на него. Как и прежде, его черты были застывшими.

Итан придвинулся ко мне ближе, его глаза закрылись. Я освободила левую руку, но заколебалась. Если не считать маленького Джадиса, я не часто прикасалась к дракену в таком виде, но он не отдернул голову. Я легонько прижала ладонь к его мощной челюсти. Чешуйки были гладкими и сухими, только гребни на каждой шершавые. Итан издал трель, похожую на мурлыканье.

— Все в порядке, — сказала я ему, хотя и сомневалась, что он действительно извиняется. Мой взгляд скользнул по его плоскому широкому носу. Я посмотрела на голубое безоблачное небо над головой и не увидела ни одного дракена. — Орфина?

Итан снова издал этот заунывный звук. Мое сердце сжалось. Беле замолчала.

— Орфина храбро сражалась, — тихо сказал Эш. — Она делала это до самого последнего вздоха.

Я закрыла глаза, прижав пальцы к чешуе Итана. Печаль поднималась, пронзая мою грудь. Я не была уверена, что могу назвать Орфину подругой или сказать, что я ей действительно нравилась, но я была ближе к ней, чем к Давине, которая пала в борьбе с замурованными богами. Я уважала близнеца Итана, а она уважала меня. И если бы у нас было больше времени, я подумала, что мы могли бы стать друзьями.

Горе застряло у меня в горле, когда я открыл глаза.

— Прости меня, — прошептала я Итану, когда Эш шагнул ко мне, и от его тела исходила прохлада, контрастирующая с жаром чешуи дракена.

Итан издал еще один чавкающий звук и отступил назад. Еще больше пыли посыпалось на плечи Элиаса.

— Спустите его оттуда, пока на него не рухнула вся крыша, — приказал Эш.

Беле вздохнула.

— Хорошо.

Эш переплел свои пальцы с моими, пока Беле шла вперед, вынимая из ножен один из кинжалов из камня теней, висевших у нее на предплечье.

— Я должен был рассказать тебе об Орфине, — сказал Эш низким голосом. — Учитывая все происходящее…

— Все в порядке. — Я выпустила рваный вздох. — Она… — Я сжала губы. — Это было быстро для нее?

— Думаю, да. — Эш заправил локон мне за ухо. — Сейчас она покоится в Аркадии.