— Тебе не обязательно идти, если не уверена, что справишься, — шагнув к ней, я внимательно изучаю ее лицо с красивыми выразительными чертами. Прозрачный визор шлема позволяет рассмотреть малейшие эмоции, которые она пытается скрыть. — Бояться — это нормально, — добавляю чуть мягче.

— Конечно, нормально, учитывая, что я направляюсь прямиком в ад под командованием призрака, — натянуто улыбается Грант. В её взгляде вспыхивает стальной блеск, тесно переплетенный с вызовом, и мне это чертовски не нравится.

— Поверь мне, у призрака не дрогнет рука, если ты вдруг решишь переметнуться на сторону врага, — ледяным тоном предупреждаю я.

— Враг — это Харпер? — в её голосе проскальзывает холодное любопытство, граничащее с попыткой заглянуть вглубь меня, проверить мои истинные мотивы.

— Ты считаешь иначе?

— Я здесь, чтобы помочь, а не делать выводы. И я лучше всех понимаю природу угрозы, именно поэтому ты включил меня в состав группы.

— И всё же это не ответ, — я пристально смотрю на неё, стараясь понять, что она скрывает за маской профессионального спокойствия. — Сомневаешься в его непричастности?

— Он всегда действовал, исходя из логики и рациональности, а не эмоций или личных амбиций.

Она замолкает, и её взгляд перемещается к бойцам, торопливо разбирающим заваленный обломками проход. Некоторое время Элина молча наблюдает за их работой, скорее всего, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить. Её голос становится тише и осторожнее, когда она вновь поворачивается ко мне:

— Ты думаешь, он где-то там? — она кивает в сторону освобождаемого прохода. — Вместе с ней?

— Уверен в этом, — хмуро отвечаю я, ощущая, как холод в груди становится почти физически ощутимым. — И я до сих пор не могу понять, что именно им движет.

— Я тоже, — глухо отзывается Грант, на мгновение опустив глаза и задумчиво покачав головой. — Кайлер дорог мне, это правда, — она снова поднимает взгляд, в котором тлеет усталость. — Но я не стану рисковать вашими жизнями, чтобы спасти его. Просто поверь, что я сделаю всё возможное, чтобы мы выбрались отсюда живыми. Вместе с твоей сестрой.

— Надеюсь, это действительно так, — мрачно отзываюсь я, чувствуя, как странная смесь облегчения и недоверия сжимает горло. — Но помни, Элина, малейшее сомнение в тебе, — и я не стану рисковать.

Она коротко кивает, принимая мои слова без возражений:

— Понимаю.

— Тогда держись рядом и не высовывайся вперёд. Твоя голова нам нужна, чтобы думать, а не служить мишенью.

Она сухо усмехается и быстро поправляет бронежилет, демонстративно передёргивая затвор автомата, показывая, что готова не только наблюдать, но и действовать.

В этот момент бойцы наконец заканчивают расчистку заваленного прохода. Перед нами оказываются массивные герметично закрытые створки шлюза, покрытые толстым слоем пыли и ржавчины. Один из сапёров быстро осматривает конструкцию, затем жестом приказывает технику подойти. Тот подключает переносной источник питания к аварийному терминалу, и панель управления дает о себе знать слабым зеленоватым свечением.

— Проверка герметичности завершена, механизм разблокирован! — громко докладывает техник.

Тяжёлые двери шлюза начинают медленно разъезжаться в стороны с протяжным металлическим скрежетом, от которого по коже пробегает холодок. Впереди постепенно открывается пространство железнодорожного туннеля, уходящего в черноту. Рельсы тускло поблёскивают в свете наших фонарей, расходясь идеально ровными параллельными линиями, пока не исчезают в густой темноте. Воздух здесь густой, пропитанный машинным маслом, сыростью и какой-то гнетущей затхлостью.

— Вперёд, держим дистанцию, — даю команду, первым перешагивая через порог шлюза.

За спиной остаётся надёжная защита основной колонны. Впереди — абсолютная неизвестность и путь, по которому давно не ступала нога человека.

Эрик Дерби

Железнодорожный туннель кажется бесконечным. Я иду первым, удерживая взгляд на переносном терминале, на котором чётко виден устойчивый сигнал биотрекера Ариадны. Тонкий луч фонаря прорезает густую темноту, впереди ничего, кроме визуально сужающихся бетонных стен, покрытых сыростью и разводами от стекающей по ним влаги. Пирс и Грейсон движутся по флангам, Эванс — чуть позади, прикрывая тыл. За ним идут разведчики и Грант, с напряжением всматривающаяся в данные сканера.

— Что за хрень? — внезапно произносит один из разведчиков, остановившись. — Командир, связь с дронами прервалась. Они вышли из-под управления, я не могу получить данные.

Я переключаю режим отображения на переносном терминале, но вижу лишь хаотичные помехи.

— Белова, доложи обстановку. У вас тоже отказала система наблюдения и мониторинга?

Рация издаёт лишь треск и искажённый шум, сквозь которые я слышу напряженной голос: