Я распахиваю глаза, ловлю его напряжённый взгляд. Затем бегло оглядываюсь по сторонам. Черт… Я в логове Аристея, в роскошных покоях, лежу на огромной кровати с долбаным балдахином, как какая-то средневековая королева.

— Сколько пальцев? — склонившись надо мной, Харпер вытягивает перед моим лицом ладонь.

Десять, чтоб его. А что? Он же мутант, все может быть.

Смочив языком пересохшие губы, я едва слышно шепчу:

— Ты гребаный лжец, Харпер.

— Ты снова что-то вспомнила? — нахмурившись, он убирает руку и выпрямляется.

— То, что ты, твою мать, поклялся не забывать!

Эрик Дерби

Настоящее время

Проход уходит в слабо прорезаемую светом фар темноту. Колонна медленно продвигается вперёд, сохраняя режим повышенной боевой готовности. Техника движется плотным клином, бойцы прикрывают оба фланга, а разведывательные дроны бесшумно скользят вдоль стен, отправляя обратно искажённые помехами сигналы, связь, поглощаемая толщей бетонных перекрытий, постоянно обрывается.

Так и ожидалось. И всё равно чертовски не по себе. Мы словно внутри огромного зверя, и если он решит сомкнуть зубы, времени на спасение не останется.

Гусеницы скрежещут, методично перекатываясь по неровному покрытию туннеля, тяжелые колёса дробят обломки бетона и осколки арматуры. Сопровождаемые наше передвижение звуки отражаются от стен гулким эхом и напоминают грохот далёкого грома, отдающегося в грудной клетке глухим тревожным биением.

Чтобы не стать лёгкой добычей, мы движемся осторожно и слишком медленно: именно такой темп позволяет своевременно обнаруживать угрозы и мгновенно реагировать на атаки мутантов. Бронетехника прикрывает авангард и замыкает тыл колонны, создавая мощную защиту спереди и сзади, а в центре пешим ходом идём мы — солдаты и специалисты. Такой тип построения обеспечивает нам наибольшую гибкость обороны: в тесных и слабо просматриваемых туннелях мы не можем позволить себе полагаться исключительно на камеры или сенсоры. Живое наблюдение, возможность мгновенно изменить позицию и чётко координировать действия всей группы — единственный способ сохранить тактическое преимущество и вовремя обнаружить смертельную угрозу.

— Движение справа! — звучит по рации напряжённый голос бойца. — Очень быстрое. Не успеваю отследить.

Я бегло переглядываюсь с Беловой, после чего она молча переводит автомат в боевое положение.

— Всем, быть начеку, — спокойно передаю я по рации. — Контакт возможен с любой стороны, секторное наблюдение. Оружие наготове.

Переключаю внимание на слабое звено нашего боевого отряда — инициаров. Гром, солдат из «Крыла Орла», и явно опекаемая им Лароссо быстро занимают правый фланг. Грейсон и Пирс синхронно отходят влево. Я замечаю, как последний почти невесомо касается запястья напарницы, но это не жест поддержки, а, скорее, отработанный сигнал, возвращающий их к абсолютной концентрации. Эмоции под контролем, стволы автоматов слегка подрагивают в напряжённых руках.

«А они молодцы», — невольно отмечаю про себя. Подготовка на уровне опытных бойцов, но вряд ли это заслуга инструкторов Полигона. Ребята обучались меньше месяца и просто не могли выработать подобные навыки за столь короткий срок. Профессиональных солдат из них сделал «Тритон», но результаты рекрутов в стенах военных баз могли бы быть в разы лучше, сохрани они память о ранних тренировках.

— Тепловизоры ничего не показывают, — коротко докладывает оператор разведгруппы. — Цели слишком стремительно перемещаются.

— Готовимся к отражению атаки, — мрачно бросает Белова.

Резкий пронзительный визг тормозов обрывает её слова, заставляя сердце болезненно сжаться от внезапного выброса адреналина. Впереди, на самой границе света и тени, головная машина резко даёт по тормозам и останавливается. Внезапно из окружающей нас тьмы, буквально из ниоткуда, молниеносно вырывается мутант. Его вытянутое мускулистое тело рассекает воздух подобно клинку, сухие и переплетенные, как волокна каната, мышцы напряжены и вздуты. Область глаз вокруг зрачков горит желтым огнём, транслируя неистовую ярость и неутолимый голод хищника, выбравшего добычу и готового безжалостно рвать её на части.

— Контакт на двенадцать часов! — кричит кто-то в рацию.

Мутант с чудовищной силой обрушивается на кабину, от удара бронестекло покрывается паутиной из трещин, но уже через мгновение шершень исчезает так же внезапно, как и появился, оставляя за собой звенящую тишину и прерывистое дыхание солдат.

— Второй слева! — почти одновременно предупреждает Лароссо.

Очередной безобразный выродок стремительно перемещается по стене, неестественно изгибаясь и меняя направление прямо в воздухе. Автоматные очереди разносят бетон, но мутант ускользает, игнорируя законы физики.