— Сожалею, что приходится тебя разочаровать, Дерби, но ты никогда не спала с Гунном. Это ложное искусственно встроенное воспоминание, чтобы перекрыть кое-что другое.
Его слова звучат как полная чушь, но почему-то где-то глубоко внутри я понимаю, что он говорит правду. Меня начинает лихорадить, по позвоночнику ползет ледяной озноб.
— Врёшь, — шепчу я, но голос звучит неубедительно и жалко.
— Ты никогда не спала с Солом, Ари, — спокойно повторяет Кайлер. — Это был я. Нам позволили, я бы даже сказал, подтолкнули, — он кривит губы в мрачной усмешке. — Чтобы укрепить эмоциональную связь на физическом уровне. Очередной эксперимент, который, судя по твоей реакции, полностью удался.
— Нет… — еле слышно выдавливаю я. — Ты лжешь!
Он медленно встает с кресла, делает шаг навстречу, но останавливается на расстоянии вытянутой руки.
— Спроси себя, Ариадна, — сухо произносит Харпер, — почему даже сейчас, когда ты осознаешь, кем я являюсь, тебя необъяснимо сильно тянет ко мне?
— С чего ты взял? — вспыхиваю я, вытирая взмокшие ладони о подол платья. — Ты мне противен, Харпер. Омерзителен до тошноты.
Мои пальцы начинают дрожать. Я инстинктивно отступаю назад, пока не упираюсь спиной в поддерживающий балдахин резной столбик. Сердце колотится как ошалелое, в ушах — шум, в мыслях — хаос.
— Если хочешь ненавидеть меня — вперёд, — холодно продолжает он, не предпринимая попыток приблизиться, но я и так чувствую его присутствие всем существом.
Со мной происходит что-то неправильное, невозможное… Каждая клетка моего тела стремится к нему, в то время как мозг категорически отторгает. Я не могу! Не имею права испытывать влечение к врагу, а в том, что Кайлер враг, — сомнений нет.
— Но не пытайся убедить себя, что я лгу. Твоё сознание можно обмануть, а тело — нет.
Я стараюсь что-то возразить, но слова застревают в горле. Кайлер смотрит на меня ещё секунду, затем разворачивается и возвращается к креслу, с видимым равнодушием опускаясь обратно.
В комнате снова повисает вязкая, непроницаемая тишина, нарушаемая лишь моим сбившимся дыханием и гулом крови в ушах. Под кожей прокатывается волна жара, это не отголосок эмоции, а нечто другое. Оно глубже. Сильнее.
Пол под ногами раскачивается, очертания мебели начинают расплываться. Силуэт Харпера дрожит перед глазами, исчезая в зыбком мареве. Сознание мягко, но неумолимо ускользает, словно вытягиваемая из кокона шелковистая нить, готовая вот-вот оборваться, и мир вокруг меня тает, рассыпаясь на тысячи мелких частиц воспоминаний…
«Моя сота встречает меня равномерно рассеянным безупречным светом, приглушенным шепотом климатических панелей и идеально настроенной температурой. Эта комната определенно создает иллюзию комфорта и безопасности. Стоящий в помещении запах озона смешивается с тонким ароматом кофе и едва уловимыми нотками синтетической обивки, — знакомый до боли коктейль, пропитавший мое детство и юность, мои страхи и мечты, мои поражения и победы.
Я сижу на кровати, колени подтянуты к груди, в руках планшет с беспорядочно мелькающими на нем строками. Ровно через две недели я должна отправиться на Полигон, мое первое испытание за пределами уютного кокона. Перед этим от меня будут ждать слов, вселяющих в других уверенность, которой у меня самой нет и в помине. Я уже час пытаюсь сложить предложение, которое должно прозвучать честно и убедительно, а выходит поверхностно и слишком апатично, словно говорить его придется не мне, а терпеливо и методично подбирающему за меня последние несколько часов формулировки тому самому андроиду.
Дрейк. Идеальный андроид-советник, подарок моего отца. Верный друг и спутник, готовый произнести тысячу нужных слов, ни одно из которых не будет для меня живым и искренним. Он старался, действительно старался, но в его идеально просчитанных фразах не было настоящего мотивационного огня, — лишь механическая имитация эмоций, которая только усиливала моё отчаяние.
Именно поэтому я вызвала того, кто не станет подобострастно льстить и стараться заслужить мое одобрение. Черт, да ему абсолютно плевать на меня и мои желания. Адски обидно это осознавать, но по своей воле Кайлер Харпер никогда бы не переступил порог моей соты. На него действуют лишь приказы, а никак не мои капризы и навязчивое внимание.
Мы не виделись… сколько? Полгода, может, чуть больше. После завершения тренировок в «Тритоне» количество наших встреч можно пересчитать по пальцам одной руки, да и их бы не случилось, не будь я такой настойчивой. Чистая случайность, что Харпер оказался сегодня в Улье. Он сопровождал генерала на каком-то срочном совещании, инициированном президентом, ну а я, как обычно, воспользовалась моментом. Разумеется, отец не смог мне отказать, а Харпер не посмел нарушить прямой приказ президента, когда тот отправил его навестить бывшую подопечную.