— Ари, ты не понимаешь, чем рискуешь, — в его голосе впервые звучит беспомощность, а внутри меня все поет от восторга.

— Своим сердцем? — я беспечно смеюсь. — Но оно и так уже твое.

Он не двигается, позволяя мне приблизиться вплотную, а затем вдруг медленно, осторожно дотрагивается до моей щеки, как будто проверяет, не испугаюсь ли я этого первого, настоящего касания.

— Ты уверена, что хочешь этого? — хрипло спрашивает он, глядя мне в глаза, и в этот раз в его голосе нет вызова, а лишь мучительная потребность и проигранная внутренняя борьба.

— Уверена, — абсолютно честно отвечаю я и сама тянусь к нему.

Его губы встречают мои, сминая их в жестком напористом поцелуе, заставляя забыть обо всём — о речи, о Полигоне, о Дрейке, который бездушно фиксирует происходящее. Меня захлестывают эмоции, по венам разливается огненная лава. Ощущение сильных мужских рук на моем теле дурманит и сводит с ума, полностью отключая разум и оставляя только всеобъемлющее желание, которого не испытывала никогда и ни к кому.

Я льну к Харперу, как безумная, лихорадочно стаскивая его одежду, а он то же самое проделывает с моей. Мы спешим, суетимся, жадно впиваясь друг в друга пальцами, губами, словно боимся, что можем не успеть или нас прервут в самый ответственный момент.

Боже, как же я ошибалась, когда обзывала Кайлера бездушной ледяной глыбой. Это не так, совсем не так. Он горячий, зверски горячий, по-животному дикий и порывистый, как необузданная стихия, но его доминирующая грубость с редкими проблесками нежности не отталкивает, а воспламеняет, выжигает дотла. Даже боль от первого проникновения я воспринимаю как необходимую и мизерную плату за возможность прикоснуться, слиться с ним, стать единым целым. Пусть всего лишь на мгновение, но оно останется со мной, навсегда запечатлевшись в моем ДНК.

Меня буквально сносит напором его страсти, разбивает на частицы, каждая из которых стремится к нему, словно он единственный может собрать мою сущность обратно. И в конечном итоге так и происходит… Умиротворение, сумасшедший экстаз и эйфория — вот, что я чувствую, когда его губы с финальным стоном выдыхают мое имя, а потом собирают капельки пота с моего виска. И совершенно не важно, что внизу живота пульсирует боль и внутренние мышцы тянет от напряжения. Наша близость — это нечто большее, чем телесное удовольствие, это столкновение двух орбит, породивших новую вселенную… только для нас двоих.

— Я все-таки тебе нравлюсь, Харпер, — отдышавшись, тихо смеюсь я, зарываясь пальцами в его взъерошенные темные волосы. Меня переполняет счастье, о котором хочется кричать на весь мир, но приходится держать в себе.

— Не обольщайся, Дерби. Ты взяла меня измором, — хрипло отзывается он, рассеяно лаская пальцами мою спину.

Ну какой же говнюк, а? Просто невыносимый мерзавец. Я резко перемещаюсь, забираюсь на Харпера и с нескрываемым триумфом смотрю на него сверху вниз.

— Ты врешь, — уверенно говорю я. — Защищаешься, потому что не веришь, что у нас есть будущее.

— Его нет, Ари, — в глубине его непроницаемых глаз мелькает подобие сожаления, горькая усмешка кривит красивые губы. Я невольно любуюсь им — своим первым любовником, как делала это всегда, даже когда он измывался надо мной во время тренировок в «Тритоне». — Мы из разных миров. Ты должна это понимать, — безжалостно добавляет Кайлер.

— Через две недели я стану инициаром Полигона, и у нас будет возможность видеться…

— Не будет, — перебивает он. — Полигон — это не дом свиданий. Там придется выживать на грани сил и возможностей.

— Ты хорошо меня подготовил, — легкомысленно заявляю я.

— Твои чувства ко мне ослабят тебя, Ари, — категорично произносит он, крепло сжимая ладонями мою талию. После чего снимает меня с себя и укладывает рядом.

— Наоборот, я сделаю все, чтобы ты гордился мной, — возмущенно возражаю я и недовольно хмурюсь, когда Харпер высвобождается из моих объятий. Переместившись на край кровати, он садится ко мне спиной.

— Вот видишь — ты уже это делаешь.

— Что? — в недоумении морщу лоб.

— Фокусируешься на мне. — Отрезает Кайлер. — Это тебя убьет, Ари. Я не шучу сейчас.

— Ты вообще не умеешь шутить, — обиженно соплю я. — Так и скажи, что у тебя там кто-то есть, — импульсивно срывается с моих губ.

— Есть, — неожиданно подтверждает Харпер.

Я пораженно замираю, чувствуя, как недавняя эйфория сменяется раздирающей болью. Глаза предательски наполняются слезами, пальцы рефлекторно сжимаются в кулаки.

— Какая же ты скотина, Харпер, — негодующе шиплю я, яростно набрасываясь на него и осыпая мощную широкую спину хаотичными ударами.

Развернувшись, он в две секунды скручивает мои руки у меня за спиной и рывком усаживает на свои колени. Его тяжелый припечатывающий взгляд мгновенно приводит меня в чувство.

— Ты сама недавно заметила, что я мужчина и у меня должны быть базовые инстинкты, — спокойно произносит он. — Не понимаю, чему ты удивляешься.