— Иногда, — отрывисто подтверждаю я. — А иногда приходится собирать остатки того, что ещё можно спасти. Пока не поздно.

В отсеке повисает тяжёлая пауза. Красные лампы тускло мерцают над нашими головами, металл под ногами тихо стонет.

— Что ты собираешься делать? — наконец спрашивает Лена.

Я поворачиваюсь к шлюзу, за которым ревёт серая река и хлещет ветер, гоняющий по небу рваные клочья облаков. Сжимаю пальцы, ощущая, как адреналин бешено пульсирует в венах.

— Завершить то, что начали, — отвечаю я. — Любой ценой.

На короткий миг кажется, что разговор окончен. Но Лена делает полшага вперёд и замирает в нерешительности, что ей в принципе не свойственно.

— Есть ещё кое-что, — натянутым тоном произносит она. — Это касается майора Харпера. Я просмотрела архивы, как ты и просил, и наткнулась на его досье, но начать хочу не с него…

— Говори, — нетерпеливо перебиваю я.

— Элина Грант, тот самый биолог, которого ты включил в команду, состояла с Харпером в длительной связи.

— И? — выразительно вскидываю бровь.

— Я слышала ее разговор с офицером Сингом, но тогда не придала этому значения.

— Какое мне дело до его личной жизни?

— Именно она отключила системы безопасности Полигона незадолго до того, когда группу твоей сестры атаковал сбежавший из лаборатории мутант, — настойчиво продолжает полковник. — Официальное объяснение — доктор Грант поддалась ментальному влиянию исследуемой особи, после чего шершень использовал ее допуск и обрушил систему. Звучит очень странно… Не находишь?

— Все зависит от конкретной особи, — расплывчато отзываюсь я. — Некоторые из шершней способны… Точнее, один.

— Эрик, я не сильна в науке, но Синг напрямую обвинял Грант в случившемся сбое. Не уверена, что это связано, но тебе лучше быть начеку, так как я не думаю, что майор все еще на нашей стороне.

— Аргументы? — требую конкретики. — И каким боком тут майор?

— В досье Харпера есть пометка "особый контроль", — быстро начинает она. — Там не в лоб, но ясно, что его статус нестабилен.

Я напрягаюсь, чувствуя, как в животе скручивается тугой узел.

— Расшифруй.

— Его называли "серым субъектом", — поясняет она. — Латентное заражение без явных мутаций. Высокий риск спонтанного срыва. И ещё… в его профиле есть несколько упоминаний о признаках эмпатической привязанности к Субъекту А.Д., и прямая рекомендация укреплять эту связь, контролировать, но держать наготове аварийные протоколы на случай дестабилизации Харпера.

— Проще говоря, если начнётся сбой, — ликвидировать, — жёстко подытоживаю я.

— Именно, — коротко кивает Лена.

— Ты хочешь сказать, что майору, помимо задачи защищать Ариадну, пытались внедрить более глубокую привязанность? — я прищуриваюсь, вглядываясь в неё.

— Нет, — твёрдо отзывается она. — Из анализа архива видно, что связь возникла сама, без внешнего вмешательства. Просто потом её решили использовать. Углубить, закрепить, чтобы усилить контроль через эмоциональную привязку.

Я сдержанно киваю, смутно улавливая суть. Мотивировать через личные триггеры — в такого рода стратегии моему отцу нет равных. Но он не учёл одного — любовь невозможно внушить, а президент планировал сделать именно это. Моего короткого знакомства с Харпером с лихвой хватило, чтобы понять — его мозг выходит за рамки программирования.

«У меня есть определённые способности, и я развиваю их во благо Корпорации.

Я разбираюсь в науке. Биохимия, молекулярная генетика, вирусология, нейрофизиология. Я изучаю, анализирую, провожу тесты…

Я буду командиром, как и ты. Или даже лучше. Лейтенант — это низшая ступень.

Солдат должен быть умным… Я не собираюсь быть пушечным мясом.

Я знаю, как работает твой организм, когда ты сражаешься, а это даже интереснее».

Не думаю, что Харпер тогда шутил или преувеличивал свои возможности. Если он в подростковом возрасте выдавал подобные перлы, то черт его знает на что он способен сейчас.

— Возможно, Харпер каким-то образом связан с мутантами, — рассуждает вслух Белова. — Я могу ошибаться, но все эти фразы, вроде «латентного заражения» и «серого статуса» теперь действуют на меня как маяк повышенной опасности.

— Допустим. А при чём здесь биолог? — возвращаюсь к тому, с чего Елена, собственно, и открыла очередной сундук с сюрпризами.

— Я не исключаю того, что отторжение установок в какой-то момент все-таки произошло, и Харпер теперь может использовать Элину Грант, которая определенно испытывает к нему чувства, в своих целях. Я бы на твоём месте, — добавляет она твёрдо, — не подпускала её близко к Ариадне. Ни при каких обстоятельствах.

В груди неприятно тянет. Тяжело выдыхаю, размыкая затёкшие пальцы.

— Сначала, — глухо бросаю я, — нам нужно до неё добраться, но спасибо, что предупредила. Буду иметь в виду.