— Захватить его сенсорику, заместить когнитивные реакции, а при необходимости модифицировать тело. Биотехнологический контроль в чистом виде, — продолжает монотонным гипнотическим тоном, вводящим меня в состояние полутранса, когда разум теряет ясность и концентрацию, в то время как мозг автоматически фиксирует происходящее.

Черные зрачки мутанта сжимаются до крошечных точек, тонущих в озерах из расплавленного золота, а потом расширяются, полностью заполняя радужку. Я инстинктивно вжимаюсь лопатками в спинку кресла, пытаясь слиться с кожаной обивкой. Испуганно вздрагиваю, почувствовав, как на мои плечи опускаются ладони Харпера.

— Ты пугаешь ее, — ровным голосом произносит Кайлер.

Ну надо же, язык на месте. В отличие от воли и принципов.

— Правда? — с почти искренним удивлением восклицает Аристей. Его взгляд проясняется, зрачки принимают привычную форму. — Извини, дорогая, я просто отвлекся. Так на чем мы остановились? Ах точно, я собирался рассказать тебе, кем я был до того, как стал тем, «чем» являюсь сейчас.

Он небрежно щелкает пальцами, и на экране появляется запись с камер наблюдения из лабораторного отсека, где я замечаю группу ученых в белых комбинезонах с нашивками Корпорации.

— Что это такое? — в недоумении спрашиваю я.

— Место, куда меня направили сразу после убийства моего отца. Его, кстати, устранил твой дед, как и остальных близких родственников. Мне повезло, если это так можно назвать. — Он задумчиво потирает подбородок указательным пальцем. — Моё настоящее имя — Элиан Демори. Я родился с некоторыми особенностями нервной системы. Не будем вдаваться в подробности, но именно это, в общем-то, меня и спасло. Дефективный племянник не мог претендовать на место Уильяма в совете и поэтому не представлял угрозы. Моему исключительному мозгу Кронос нашел прямое применение. Так я оказался в засекреченных лабораториях Корпорации в качестве самого юного и одаренного биохимика.

Аристей на несколько секунд замолкает, как бы давая мне время проанализировать и вникнуть в услышанное. На дисплее появляется изображение острова Улей. И выглядит он гораздо меньше, чем сейчас. В центре распложена всего одна башня, но и у той не хватает пары десятков уровней.

— Я попал в первую группу ученых, отправленных на только что введенный в эксплуатацию плавучий остров, предназначенный для развлечения элит и тестирования скрытых экспериментальных моделей управления обществом.

Повисает еще одна напряженная пауза, в течение которой я, похолодев от ужаса, наблюдаю за сменяющимися на экране жестокими кадрами с садистскими бесчеловечными «развлечениями» так называемых элит.

— Они называли это стримами, — поясняет Аристей или Элиан… не суть. То, что я вижу сейчас, вызывает не меньше леденящего страха, чем окружающая меня действительность. — В числе выбранных жертв мог оказаться любой, независимо от положения и социального статуса, — продолжает он. — Среди пчелок …

— Пчелок? — перебиваю я, взглянув в желтые глаза.

— Да, в Улье была четкая градация. Продуманная система уровней, где пчелок и трутней разделяли в зависимости от выполняемых функций. Чем выше уровень, тем больше шансов выжить. Все как в обычном обществе, — усмехнувшись, объясняет Аристей. — Твой отец был заложником острова, как и я, но в отличие от меня, заключенного в лаборатории, он прошел все уровни и выжил… — одобрительный кивок, как признание или даже… восхищение. — Но скольких при этом убил? Пока не добрался до вершины.

— А моя мать? — не дыша, спрашиваю я.

Сердце сжимается от чудовищной догадки.

— Она попала на остров, когда Дэрил Дерби уже не был игроком и жертвой. Он писал сценарии для кровавых зрелищ вместе с королем и королевой Улья и делает это до сих пор, но уже в одиночку, — заметив, как мое лицо вытягивается от шока, Аристей понимающе кивает. — Я знаю, в это трудно поверить, но в его оправдание могу сказать одно, — твой отец преследовал определенную цель и достиг ее. Улей в первозданном виде был разрушен, но на его месте Дэрил построил не менее опасную империю и куда более смертоносную.

— С твоих слов выходит, что единственный злодей в этой истории — мой отец, — яростно цежу я, не обращая внимания на усилившуюся хватку Харпера на моих плечах.

— Нет, пусть говорит, — дает ему отмашку Аристей, и Кайлер беспрекословно подчиняется, вызвав у меня очередной приступ неприязни.

— А чем все это время занимался ты? Развлекался с пробирками? — с презрением бросаю я.

— Ученые не могли ни на что повлиять, — спокойно отвечает Аристей. — Мы изучали поведенческие реакции и анализировали, как страх трансформирует личность, как одиночество формирует зависимость, как распределение ресурсов влияет на агрессию. Всё записывалось, всё кропотливо и скрупулёзно оценивалось.

Аристей постукивает пальцами по подлокотнику, и голос становится чуть ниже: