Сделав глубокий вдох, я механически провожу пальцами по декодеру, всё ещё работающему в режиме фоновой расшифровки. Отец оставил мне больше, чем прощание. Среди «обугленных» фрагментов данных, запутанных цепочек псевдокодов и ловушек я замечаю странный файл. Без подписи и описания. Почти на автомате запускаю. На прозрачной панели вспыхивают две пульсирующие точки.

Одна — здесь, в Астерлионе.

Вторая…

Сердце замирает.

Вторая — на востоке Камчатки, неподалёку от Драссиана. И я уже знаю, что это. Маяк Ариадны. Живой сигнал. Движение. Она там. Пока ещё там.

Кровь стучит в висках. Мир вновь обретает четкость, прорывающуюся сквозь боль. У нас есть шанс, который я не имею права провалить.

Быстро копирую файл из дешифратора и сбрасываю его на защищённый модуль переносного терминала. Отец предусмотрел всё: код автономного маяка лёгкий, он не требует сложной обработки. Теперь сигнал Ариадны будет со мной. Пока бьётся её пульс, — у нас есть ориентир и путь.

— Мы имеем подтверждение текущей локации Ариадны. Ее биотрекер активен, — бросаю коротко, защёлкивая терминал на предплечье. — Цель движется в районе восточного побережья Камчатки.

— Какая цель? — не успев вникнуть, спрашивает Фостер.

— Маяк Ариадны, — поясняю я. — Зафиксирован через автономный канал, спрятанный в архиве президента. Координаты живые.

Белова на секунду замирает, переводя взгляд на дешифратор. Фостер хмурится.

— Еще один сюрприз? — глухо спрашивает он. — Уверен, что это координаты твоей сестры?

— Да. Судя по показаниям, второй биотрекер во мне.

— А если в ней? — скептически предполагает Мика, кивая на Белову.

— А смысл? — жёстко отвечаю я.

Фостер на секунду задумывается, а затем поднимает руки, признавая поражение.

— Пока маяк Ариадны активен, у нас есть направление, — напористо продолжаю я. — Но чем дольше мы будем в пути, тем меньше шансов застать ее на прежнем месте до смены локации.

Фостер с силой сжимает челюсти.

— Значит, выдвигаемся немедленно.

Я молча киваю.

Только после этого он снова поднимает на меня взгляд:

— Эрик… — глухо бросает он. — Твои родители…

— Нет, — резким тоном отсекаю я. — Они живы. Пока не доказано обратное, — живы. Президент не из тех, кто сдаёт позиции. И моя мать тоже.

Мика согласно качает головой, хотя, возможно, не разделяет моей уверенности, но война учит не хоронить раньше времени. И нет, это не отрицание и не желание отстрочить боль утраты, а подтверждённый многолетним опытом факт. А еще твердая вера в стратегическое мышление отца, в его развитое чутье и умение просчитывать все ходы противника наперед. Он — манипулятор высшего звена и не позволит так просто себя утопить.

Фостер меняет тему, ровно и сухо, как положено в подобных ситуациях:

— Я думаю, на генерала можно не рассчитывать. Он уже либо мертв, либо… — Микаэль осекается, не закончив мысль.

— В любом случае помощи ждать больше неоткуда. Нужно рассчитывать только на себя и свои силы, — мрачно резюмирую я.

— И какой план? — вмешивается Белова, аккуратно складывая бумаги в стопку и бросая на меня прямой сосредоточенный взгляд. Голос её звучит твердо и деловито, без лишних эмоций. Всё верно: мы теперь в одной лодке.

Я машинально выпрямляюсь. Оцениваю её тон и уверенную выправку. Внутри всё еще клокочет неутихающий гнев, но сейчас он не оружие, а балласт. О мотивах отца стараюсь не думать, но вряд ли бы он загрузил в свою «посылку» программу отслеживания Ари, чтобы пустить меня по ложному следу.

— Зафиксировать все сигналы активности в районе Драссиана, — сдержанно отвечаю я. — Там находится единственная шахта с доступом к баллистическому оружию…

— Объект под многоуровневой защитой, — перебив, напоминает Белова, внимательно следя за моим лицом. Ее замечание слегка устарело, учитывая сообщение генерала. К слову, Елену ничуть не покоробило, что Одинцов отправил свое последнее послание «призраку».

— Скажи это жителям Улья, которые уже кормят акул, — хрипло бросает Микаэль. — Остров тоже находился под многоуровневой защитой, и где она? Ты же у нас полковник Водного Щита. Может, объяснишь…

— Отставить, — обрываю я. — Споры и выяснения: кто виноват, — сейчас не помогут.

Фостер зло щёлкает костяшками пальцев, но замолкает.

— Работаем, — продолжаю жёстко. — Поднять все данные по сейсмической активности, аномальной динамике мутантов и нарушении ими периметров. Мобилизовать все патрули и штурмовые группы анклавов. Укрепить оборону заградительных линий. Запустить разведывательные дроны. Доступны только малые дистанции. Связь через резервные частоты. Привести в боевую готовность бронетехнику Астерлиона.

— Срок? — уточняет Фостер.

— Два часа. За это время — сбор наступательного отряда, полная экипировка. Без опознавательных знаков. Готовность к быстрому развертыванию.

Фостер коротко кивает. Белова держится прямо, впитывая каждое слово.

— Цели операции? — уточняет она.