Я подаюсь на шаг назад и тут же ощущаю, как Кайлер встает за моей спиной, отрезая путь к отступлению. Он ближе, чем мне хотелось бы. Только каким бы ни было расстояние, оно ничего не значит, если речь идет о приказах его «отца».

— Что не так с моей кровью? — выдаю единственную связную мысль, вырванную из безумного хаоса, творящегося в моей голове.

— Она идеальна, мой ангел, — лучезарно улыбнувшись, он вновь протягивает руку и, не дожидаясь разрешения, кончиками костяшек касается моего лица.

Обжигающий импульс проносится по нервным окончаниям. Вспышка тошноты подкатывает к горлу, а тело становится вялым и безвольным. Я не успеваю закричать, чувствуя, как стремительно проваливаюсь во тьму и лечу вниз с бешеной скоростью, оставляя за собой лишь звенящую пустоту. Реальность распадается, сознание вырывается из тела, переместившись куда-то за грань мира.

Но я не чувствую свободы… Скованная, обездвиженная, лишённая физической оболочки. Я не человек и не мутант. Я — сила, абсолютная энергия, нечто безмерное и безграничное. Всё и одновременно ничто. Я — сознание, заточённое в биологический сгусток массы. Я ощущаю скорость, вибрацию, пульсирующие потоки электричества, несущиеся по металлическим прутьям, опутавшим меня. Перед внутренним взором мелькают яркие неоновые вспышки, панели с бегущими символами и линией монотонного ритма, напоминающим сердцебиение.

Но сильнее всего я чувствую боль. Она повсюду — разлитая по проводам, растворённая в воздухе, заполняющая меня до краёв и сдавливающая сознание до нестерпимого, оглушительного вопля, не способного вырваться наружу.

Внезапно видение резко обрывается чёткими и строгими словами, звучащими прямо в моей голове:

«Тебе нельзя туда, девочка».

Глаза резко распахиваются, реальность дает о себе знать болезненным ударом света по чувствительной сетчатке. Я отчётливо понимаю, что кто-то держит меня, крепко прижимая к себе, не позволяя рухнуть безвольным мешком на ковровую дорожку. За спиной чувствуется жар чужого тела и учащённое сердцебиение. Кайлер. Я не вижу его, но исходящие от мужского тела напряжение и ярость пульсируют так отчётливо, что я почти физически ощущаю их и, не успев испугаться, внезапно понимаю: они направлены не на меня.

Ого, Харпер злится на папочку? Если так, то что мне это дает?

Оставляю эту мысль на потом и переключаю внимание на Аристея. Он стоит чуть в стороне, и на его лице я впервые замечаю замешательство. Всего на секунду или даже меньше. Затем оно исчезает, прежняя обворожительная улыбка возвращается, как безупречная маска, мгновенно надетая искусным актёром.

— Ты немного растеряна, — вкрадчиво замечает он. — И напугана ощущениями, которых не понимаешь. Ты чувствуешь связь с нами обоими, но это очень легко объяснить. В наших венах течёт одна кровь, Ариадна. Твой дед, Уильям Демори, был моим родным дядей, — сделав выразительную паузу, Аристей смотрит мне за спину. — А это значит, что сегодня у нас нечто вроде воссоединения семьи.

Я вскидываю голову, с ужасом вглядываясь в лицо белобрысого монстра. Тошнота снова подкатывает к горлу. Господи, да сколько ещё откровений приготовил для меня этот безумец?

— О нет, — бархатисто смеётся он. — Не смотри на меня так, мой ангел. Я вовсе не монстр. Хотя… — Аристей хитро прищуривается, — признаюсь, могу им быть. Но это скорее побочный эффект, над которым я усиленно работаю. Тебе нечего бояться. В моём доме ты почётная гостья, а не пленница.

— Значит, я могу уйти? — выпаливаю я первое, что приходит в голову.

Аристей слегка качает головой и грустно улыбается, будто разочарованный ребёнок, у которого вот-вот отберут вожделенную конфету.

— Не надо спешить, дай мне шанс узнать тебя ближе, и, возможно, я отвечу на все твои вопросы. Они же у тебя есть?

Чёрт возьми, конечно же, есть. Их тысячи. Я отчетливо понимаю, что он искусно манипулирует мной, тянет из меня эмоции, как вампир, заманивает, торгуется, словно опытный продавец на рынке душ. Его обаяние почти осязаемо, харизма ослепительна. И все это на фоне молчаливого и безэмоционального Харпера, напряженного и готового прийти в действие, как механизм, лишь по щелчку пальцев своего хозяина.

Вывернувшись из хватки Кайлера, я отступаю на шаг, создавая иллюзию безопасности. Это не меняет в корне саму ситуацию, но в моменте дает ощущение мнимого контроля. И хотя я прекрасно осознаю, что никто не собирается отпускать меня отсюда, заставляю себя сдержанно кивнуть:

— Ладно. Спешить мне вроде некуда, — нарочито небрежно пожимаю плечами, давая понять, что готова к переговорам.

Аристей благодушно улыбается и, больше не предпринимая попыток прикоснуться ко мне, легким взмахом руки приглашает нас следовать за ним.

— Вот и славно. Я знал, что ты умная девочка, — нараспев произносит он. — Тут недалеко есть место, где мы сможем спокойно пообщаться. Тепло и по-родственному откровенно.