Я вскидываю автомат, пытаясь поймать Аристея на прицел, но противники двигаются с невероятной скоростью, сливаясь в стремительный, хаотичный вихрь, почти неразличимый глазу. Попасть в цель в этом безумном танце практически невозможно. Пули вспарывают воздух, врезаясь в стены вагона, выбивая искры и оставляя глубокие пробоины в металлических стенах. Стиснув зубы, я продолжаю стрелять несмотря на то, что отчетливо понимаю, — при такой скорости и стремительности боя, мои пули цели не достигнут.

Тем временем Харпер отчаянно бросается вперёд, хватает Аристея за горло и пытается повалить его на пол, но тот лишь низко и презрительно смеётся ему в лицо, ловко вырываясь из захвата и постоянно меняя положение. Я не останавливаюсь и продолжаю вести огонь, но пули снова и снова пролетают мимо цели, лишь пробивая стены вагона и выбивая снопы искр.

— Посмотри на себя, Кай, — глумливо шипит Аристей. Его скрипучий мерзкий голос режет слух, напоминая звук скрежета металла по стеклу. — Ты всего лишь ничтожная подделка того, кем мог стать. Ты правда надеялся убить меня? Сокрушить силу, которая несоизмеримо превосходит твою? Ты был обречён с того момента, как осмелился бросить мне вызов!

— Еще посмотрим, — сквозь зубы цедит Харпер и с глухим рыком отбрасывает противника в сторону.

Однако тот вновь бросается вперёд и мощным ударом плеча врезается в грудь Кайлера, сбивая его с ног. С тяжелым звуком Харпер падает на металлический пол и пытается подняться, но Аристей сразу же наваливается сверху, прижимая его всей своей массой и быстро перемещаясь вместе с ним по полу, все так же не давая мне шанса прицелиться и сделать точный выстрел. Со сверхъестественной скоростью он выхватывает из кобуры Харпера пистолет и наносит точный жестокий удар рукоятью прямо в висок. Голова Кайлера резко дёргается в сторону с глухим отвратительным хрустом, тело сразу же обмякает, тёмная кровь растекается по металлическому полу.

Я немедленно открываю огонь короткими очередями, но Аристей движется словно оживший кошмар: неестественно и стремительно, предугадывая траекторию каждой выпущенной пули. Снаряды рвут воздух, проносятся мимо него, продолжая превращать металл в искрящиеся обломки. В следующий миг он уже рядом, и его обожжённая костлявая рука с неумолимой жестокостью впивается в моё горло, второй рукой Аристей тут же с лёгкостью вырывает автомат из моих рук и отбрасывает прочь. Он прижимает меня к стене, не давая вдохнуть, явно наслаждаясь этим мгновением власти и превосходства.

Однако убивать своего смертного врага Аристей не спешит. Возможно, он даже не считает меня достойным соперником, позволяя себе жестокое развлечение перед окончательным ударом. Кронос тоже когда-то играл со своими врагами, уверенный в собственной неуязвимости, но именно эта самоуверенность стала причиной его падения и гибели. Сейчас Аристей повторяет его ошибку.

На мгновение ослабив хватку, он даёт мне сделать глоток воздуха, затем с презрением отбрасывает от себя, швыряя через весь вагон. Мое тело с сокрушительной силой впечатывается в дальнюю стену, и на миг реальность превращается в мутный калейдоскоп света и теней. Превозмогая оглушительную боль, я медленно поднимаюсь на ноги и незаметно тянусь к кобуре за последним оставшимся у меня оружием.

Аристей неторопливо приближается, наслаждаясь чувством абсолютного контроля над ситуацией. Изуродованное лицо монстра оказывается совсем близко. Лопнувшая кожа обнажает мышцы, делая его похожим на живой труп. В узких вертикальных зрачках плещутся насмешка и торжество. Окровавленные губы кривятся в хищном оскале, обнажая почерневшие острые зубы. Слегка наклонив голову, он низко смеется, обдавая мерзким смрадом своего дыхания.

— Теперь ты видишь, Дэрил? — цедит он с глумливой усмешкой. — Всё, что ты строил, всё, что создавал, — это пыль и тлен. Ты верил в порядок и контроль, но мир всегда будет принадлежать хаосу. Ты не победитель. И никогда им не был. Ты просто последний осколок старого умирающего мира, о котором скоро никто не вспомнит. Я — воплощение будущего, свободного от твоих цепей и ограничений.

Он подходит ещё ближе, с надменной уверенностью приставляя дуло пистолета к моей груди.

— Где твои ракеты, Дерби? — насмешливо продолжает ублюдок, не спеша жать на курок. — Где твоя великая армия, готовая умереть по твоему приказу? Где вся та непобедимая мощь, которой ты так кичился, словно бессмертный бог? Ты всего лишь зазнавшийся глупец, который перепутал роли. Я — та сила, которая уничтожит все твои жалкие достижения. Я — начало и конец новой истории.

— Ты ошибаешься, Элиан. — Мой голос каленой сталью резонирует в гнетущей тишине. — Мир никогда не принадлежал тебе. Ты — аномалия, паразит, обречённый на забвение.