Его снисходительный тон вызывает глухое раздражение, но я, сука, вынужден терпеть, потому что этот гребаный гибрид пока еще прикрывает наши задницы. Пока еще! И я не уверен, что он может не передумать в критический момент. Нельзя недооценивать врага, даже если он усердно делает вид, что перешел на твою сторону. Особенно, если твой враг обладает способностями, многократно превосходящими человеческие. Тем более, если твой враг — выродок монстра, уничтожившего миллиарды людей.

«Настоящая сила — не в умении сражаться, а в способности выживать. Будь хладнокровным, рассудительным и никому не доверяй».

Последний совет отца перед моей отправкой на Полигон сейчас как никогда актуален.

— Времени в обрез, но я попытаюсь объяснить, чтобы до тебя наконец дошло, — произносит Харпер, глядя на меня с неприкрытым превосходством.

Самонадеянный ублюдок! Стиснув зубы, я сдержанно киваю, давая понять, что готов его выслушать.

— Ари проникла в сознание Аристея и сумела передать наружу точные координаты его местонахождения, — сухо и четко продолжает он. — Удар был нанесён, но Ядро уцелело. Их связь до сих пор не разорвана, и она чувствует то же, что и он. А это, поверь мне… — Харпер резко замолкает и делает глубокий вдох. — Такое не выдержит ни один человек. Она удерживает дверь его клетки закрытой, но её сил хватит ненадолго. Если не вмешаться сейчас, он вырвется, и она умрет.

От услышанного меня бросает в дрожь, мысли лихорадочно мечутся в голове.

— Кто нанес удар?

— Это не тот вопрос, который сейчас имеет реальное значение, — раздражённо бросает Харпер. — Единственное, что важно, — Ари показала мне, где именно находится Ядро, в котором сейчас заперт Аристей. Если немедленно выдвинуться, я доберусь до него примерно через… — он прикрывает глаза, быстро просчитывая что-то в уме. — Сорок минут. Возможно, чуть быстрее.

— Она продержится такое количество времени? — напряжённо спрашиваю я, внутренне содрогаясь при мысли о том, что Ари придётся еще почти час вариться в этом кошмаре.

— Она гораздо сильнее, чем тебе кажется, но даже у неё есть предел, — уверенно отвечает Харпер. — Чем раньше я доберусь туда, тем выше её шансы выжить и сохранить разум.

— Ты собираешься отправиться туда прямо сейчас? Один? Без поддержки? — резко уточняю я, не сводя с него подозрительного взгляда.

— А здесь, по-твоему, есть кто-то ещё, способный выполнить эту задачу? — холодно произносит он.

— Тогда я иду с тобой.

Проявив проницательность и правильно уловив ход моих мыслей, Харпер мрачно усмехается. Уголок его губ едва заметно вздрагивает от скрытой горечи и иронии:

— Не доверяешь мне, Дерби? Думаешь, своим присутствием ты сможешь предотвратить рождение нового монстра?

— Именно так я и думаю, — прямо и жёстко отвечаю я. — Ты его сын, Кайлер. Никто не знает, что произойдёт, когда Аристей погибнет, и вся его армия перейдёт к тебе. Я должен убедиться, что история не повторится, и на смену одному монстру не придёт другой.

Ари, словно очнувшись, вцепляется в моё плечо, её пальцы отчаянно сжимают ткань куртки:

— Эрик, нет! Это слишком опасно…

Я собираюсь возразить, но внезапно мои слова прерывает стремительно нарастающий гул, доносящийся из недр туннеля. Через несколько секунд этот звук превращается в отчётливый низкий рокот тяжёлых двигателей. Пространство под ногами начинает вибрировать от мощных механических ударов гусениц по бетону.

Вскоре дальний участок туннеля озаряется холодным светом прожекторов. Постепенно проступают массивные контуры бронетехники и силуэты вооружённых солдат, быстро и организованно приближающихся к нам.

Сердце бешено стучит в груди, пока я напряжённо всматриваюсь в лица бойцов, пытаясь понять, кто ведёт колонну. Мысли мечутся, перебирая возможные варианты, но ответ очевиден. Только Микаэль мог прорваться сюда сквозь мутантов именно сейчас, когда помощь нужнее всего. Осознание этого приносит почти болезненное облегчение.

Хотя бы кого-то из близких сегодня я сумею вытащить из этого ада. Ари будет в безопасности. Я доверю её Микаэлю и выделю людей для сопровождения. А сам вместе с Харпером и оставшимися бойцами отправлюсь на поиски Аристея, чтобы завершить войну, которая уже обошлась нам слишком дорого.

Перед глазами снова всплывает лицо Илланы — её мягкая улыбка, светлая и тёплая, как луч солнца, освещающий меня даже в самые тёмные моменты жизни. Я вновь остро чувствую боль утраты и отчаянное желание хотя бы ещё раз её обнять, прижать к себе и прошептать всё то, о чём не успел сказать за эти годы. Сердце разрывается от невыносимой мысли, что общего будущего, которое мы так долго строили в мечтах, больше никогда не будет.

Я так много упустил, так мало был рядом, — по-настоящему рядом. Но Иллана знала… всегда знала, что мои мысли и моя душа принадлежали только ей. Она была моей судьбой, единственной женщиной, ради которой стоило жить и за которую стоило погибнуть. Тем мучительнее осознавать, что боги, в которых она так верила, не смогли защитить её, не спасли, не предупредили о грозящей беде.