Не знаю, какого черта я подчиняюсь, но ноги словно врастают в пол, не позволяя сдвинуться с места. Пока я потрясённо наблюдаю за происходящим, пугающая тишина и неизвестность невыносимо давят на нервы, заставляя в бессильном гневе сжимать кулаки. Воздух кажется густым и почти осязаемым от искрящегося напряжения, но внутри, как ни странно, расползается необъяснимая уверенность, — он не причинит ей зла. Не сможет…

«Эмоциональная связь с объектом А. Д., усиление привязанности, риск потери контроля…» — обрывки строк из проклятого архива снова проносятся в памяти, заставляя меня взглянуть на Харпера под другим углом.

Любовь невозможно внушить, — я по-прежнему верю в эту аксиому, потому что обратное убивает саму суть этого непостижимого чувства. Любовь, сострадание, способность принести себя в жертву во имя другого или других, — вот, что делает нас людьми.

Но может ли испытывать любовь тот, кто не является человеком в полной мере?

У меня нет ответа, но, кажется, он есть у него…

«Ты не поймёшь, Эрик, но я делаю это ради неё».

Харпер напряжённо вглядывается в лицо Ариадны, что-то просчитывая и оценивая, будто ждёт какого-то непонятного знака, известного лишь ему одному.

— Возвращайся, принцесса… — спустя несколько бесконечно длящихся минут сбивчиво бормочет он, и нечто пронзительное и глубоко личное в его голосе заставляет меня оцепенеть еще сильнее. — Теперь уже можно. Ты справилась… Ты сделала это, Ари, — нежно гладя ее по лицу, он целует (!)… Целует ее плотно сомкнутые губы, и в ту же секунду Ариадна вздрагивает и резко распахивает глаза, возвращаясь из неведомой бездны обратно к нам.

«Боже, спасибо», — волна облегчения накрывает меня с головой, возвращая подвижность одеревеневшим мышцам, но что-то по-прежнему мешает мне сделать шаг вперед и вырвать сестру из рук Харпера, чьи мотивы мне до сих пор до конца неизвестны.

— Кайлер… Я слышала, как ты меня звал, — сморгнув выступившие слезы, приглушенно выдыхает Ари, неотрывно и бесстрашно глядя прямо в вытянутые черные зрачки, окруженные пылающей желтой радужкой. — Я так боялась там застрять… с ним. Так боялась.

Подняв слабые пальцы, она робко касается почти полностью побелевших волос Харпера, и ее лицо вдруг искажает гримаса. Парадоксально и непостижимо, но это отнюдь не отвращение или страх. Другие, совсем другие эмоции. Бесконечное сожаление, отчаянная боль и невыносимая нежность. Невыносимая настолько, что мне хочется отвернуться… потому что немыслимо и дико видеть все эти противоестественные чувства в глазах моей маленькой и такой сильной сестренки. Мне хочется встряхнуть ее за плечи и с братской заботой прокричать: «Опомнись, Ари, ты влюбилась в монстра! В опасное и жестокое существо, которому никогда не будет места в мире людей».

— Ну вот, стоило мне ненадолго отлучиться, ты снова превратился в чудовище… — словно вторя моим мыслям, с ее бледных губ срывается нервный смешок. — Но таким ты мне тоже нравишься.

— Неисправимая сталкерша. Ты никогда от меня не отстанешь? Да? — Харпер криво ухмыляется, ласково потираясь носом о ее висок, хищная желтизна начинает постепенно исчезать из его глаз, а волосы снова приобретают оттенок воронова крыла.

— Возьму измором. Снова, — она тихо смеется, будто у них тут свидание после долгой разлуки, а не намечающийся армагеддон. — Скажи… у меня получилось?

Её слова тонут в мгновенно охватившем зал грохоте. Глубокая, мощная вибрация сотрясает пространство, стены содрогаются, колонны покрываются сетью глубоких трещин. С потолка падают тяжелые пласты отвалившейся штукатурки, поднимая в воздух клубы удушающей серой пыли, которая мгновенно забивает лёгкие и ослепляет глаза. В горле встаёт комок, мучительный кашель мешает нормально дышать.

— Получилось, но времени почти не осталось, — Харпер резко отстраняется, тут же подхватывая девушку за плечи, не давая ей упасть от накатившей слабости. — Надо срочно выводить людей и уходить отсюда.

— Выводить? Куда? — Ари в растерянности оглядывается вокруг, и её глаза на мгновение останавливаются на безобразном теле мутанта, из которого медленно вытекает чёрная густая кровь. — Ты же видел, в туннелях их тысячи! Мы не пройдём… — она осекается, наконец заметив меня.

В распахнутых глазах мелькает короткая вспышка смущения, быстро сменяющаяся безумным облегчением.

— Эрик! — с криком вырвавшись из рук Харпера, Ари стремительно бросается ко мне и тут же принимается беспокойно осматривать мою изодранную броню. — Господи, ты как? Цел?

— Нормально всё. Несколько царапин, ерунда, — хмуро отвечаю я, заключая сестру в крепкие объятия.

— Это совсем не ерунда! — Ари лихорадочно ощупывает мою грудную клетку, пытаясь убедиться, что мои слова не пустая бравада. — Он мог заразить тебя…

— Не мог, — уверенно перебивает Харпер. — У вас обоих сильнейший иммунитет, к тому же Дерби был вакцинирован, как и все в анклавах.