Рядом стоит Томас Локвуд, молча глядя в пылающую высь. В его застывшем взгляде смешались боль и тоска о дочери, за жизнь которой он переживает каждый миг, но в этом яростном свете ночного неба, впервые за долгие годы, Томас чувствует искру надежды. Сжав потертый медный крест под грубой рубахой, он отчаянно верит, что его молитвы наконец-то были услышаны. Оглушительный грохот означает не конец, а новое начало, — освобождение, за которое все они так дорого заплатили.

Камчатка, шахты близ анклава Драссиан

Ведущие обратный отсчет времени красные цифры неумолимо уменьшаются, подобно ударам сердца, отсчитывающим последние мгновения перед неизбежной катастрофой. До запуска ракет на Полигон остаётся всего двадцать пять минут, — двадцать пять бесконечно долгих и одновременно стремительно убегающих минут, от которых зависит судьба многих жизней.

Напряжение ощутимо сгущается, наполняя помещение командного пункта ледяной тревогой и безмолвным отчаянием, растворяющимся в воздухе, пропитанном запахами старой проводки и пыли, оседающими на губах едким металлическим привкусом.

Только сейчас, в мерцании аварийных ламп, Микаэль замечает на бетонном полу пятна крови, липкие дорожки которой тянутся в темные углы, заполненные обглоданными останками военных, еще недавно охранявших этот комплекс. На подступах к шахтам картина была ещё более жуткой — сотни, если не тысячи, растерзанных тел, буквально разорванных на части.

Фостер не сомневался, что перед ним были лучшие бойцы Полигона, прошедшие безжалостный отбор и суровое обучение, специально подготовленные для борьбы с подобными угрозами. Когда-то он открыто не соглашался с методами Корпорации, считая их бесчеловечными и несправедливыми. Именно поэтому сбежал при первой же возможности, намереваясь найти другой… свободный путь.

И какое-то время ему даже казалось, что нашел, но это была лишь новая форма рабства. Не велика заслуга — сменить один ошейник на другой, но он хотя бы попытался что-то сделать. Обрел новый дом и единомышленников, спас десятки жизней, боролся за идею, за будущее. Но сегодня, стоя среди следов этой кровавой бойни, окружённый ужасом случившегося, он не мог избавиться от мучительного вопроса: имело ли хоть что-то из этого смысл? Хоть какой-то гребаный смысл, если в конечном итоге судьба привела его в исходную точку? Сейчас он здесь и пытается спасти остров, который наравне с Фантомом считал очередным оружием Корпорации для подавления и истребления собственных людей.

Тяжело осознавать, что среди этих останков могли быть его прежние сослуживцы, которых он презирал за слепую лояльность и покорность системе, за нежелание сопротивляться и сражаться за свободу. И всё же, несмотря на внутренний бунт, Микаэль не может не признать: без этой безжалостной подготовки сопротивление мутантам сейчас и вовсе было бы невозможным.

Подавляя приступ тошноты, Фостер на секунду отводит взгляд и заставляет себя сосредоточиться на главном: если запуск не остановить, их отряд постигнет такая же жестокая и незавидная участь.

— Командир, системы не реагируют на команды блокировки, — рапортует техник, быстро вводя очередной набор кодов. — Пока не выходит.

Микаэль напряженно смотрит на экран, стоически сражаясь с уже дающей о себе знать паникой. Смахнув со лба выступившую испарину, он переводит взгляд на оперативную карту: красные маркеры мутантов приближаются к шахтам, сжимая кольцо окружения.

— Укрепите правый фланг, там будет самая жёсткая атака, — хладнокровно приказывает Фостер.

— Есть, сэр, — подтверждает капитан Рейнольдс и по рации отдаёт необходимые указания.

Мутанты наступают нескончаемыми волнами, их количество кажется неисчерпаемым. Они рвутся вперёд с безудержной агрессией. Солдаты ведут непрерывный огонь, но силы и боеприпасы стремительно иссякают, напор бесчисленных орд подавляет даже самых стойких бойцов. Напряжение усиливается, перерастая в чувство безысходности, подкреплённое осознанием того, насколько неравна их борьба.

— Командир, фиксирую крупное подразделение с северо-запада! — звучит в наушнике взволнованный голос оператора наблюдательного поста. — Вижу бронетранспортёры и тяжёлую технику, двигаются уверенно и быстро, подавляют мутантов огнём. Судя по разрывам и мощности огневой поддержки, предположительно задействованы гранатомёты и артиллерийские установки!

Микаэль резко поворачивается к экрану оперативной карты. Новые метки стремительно движутся к шахтам, мощным гранатомётным огнём прорывая ряды противника. Он быстро перебирает в голове возможные варианты: Эрик с основной группой ушёл в логово Аристея за сестрой и не выходит на связь, оставшиеся воины обороняют анклавы, Полигон молчит, Улей уничтожен, самые крупные материковые базы — тоже.

Откуда, черт возьми, взялось огромное подразделение с серьёзным вооружением? На чьей они стороне и какие цели преследуют?