— Ну конечно. Этот сукин сын перенастроил систему, мой код уже не действует, — с нескрываемым раздражением произносит генерал. — Тогда остаётся крайняя мера: экстренная деактивация арсенала.

Фостер снова пытается вмешаться:

— Генерал, это же…

— Я прекрасно понимаю, что это, Фостер, — снова жёстко перебивает его Одинцов, не позволяя Микаэлю закончить фразу. — Шахты вместе со мной взлетят на воздух, но Полигон не пострадает. Так что хватит болтовни. Уводите людей и помогите Дерби завершить начатое. У вас пять минут. Идите!

Фостер делает короткий кивок головой, с трудом подавляя желание высказать всё, что накопилось за эти годы. Он разворачивается и спешно уходит из командного пункта, чувствуя спиной тяжёлый взгляд генерала, занявшего пост перед консолью управления. Бойцы уже покидают шахты, забираясь в бронетранспортёры и другую технику, двигатели ревут, люди кричат друг другу команды, — каждая секунда теперь на вес золота.

Колонна резко срывается с места, удаляясь на максимальной скорости от шахт. Микаэль садится в головную машину и молча надевает наушники, ожидая неизбежного. Вдруг общий эфир оживает, и все бойцы мгновенно замолкают, вслушиваясь в ровный уверенный голос генерала:

«Это генерал Одинцов, и это моё последнее обращение ко всем, кто ещё держит оружие в руках.

Я ступил на этот путь задолго до того, как мир поглотила тьма, вызванная роковыми ошибками Корпорации. Люди бездумно ликовали, выстраивались в нескончаемые очереди за чудом, веря, что обретают бессмертие, но вместо этого получили страшнейшее проклятие в истории человечества. Я видел, как М-вирус с невероятной скоростью уничтожал наши города и уносил миллионы жизней. В тот момент я ясно осознал — те, кто назвали себя нашими спасителями, сами же обрекли нас на смерть.

Первые десять лет после всемирного апокалипсиса я воевал не только с мутантами, но и вел скрытое противостояние с Ульем, веря, что диктатура — худшее, что могло случиться с остатками человечества. Я верил, что любые попытки объединения под их властью — всего лишь способ подчинить и без того истощённых и напуганных людей.

Но потом наступило понимание. Тяжёлое, мучительное, пришедшее с годами кровавых сражений и потерь. Я осознал, что страх и чувство безнадежности, царящие среди выживших, нельзя преодолеть без сильной безжалостной руки, без власти, способной принимать беспощадные, но необходимые решения. Я понял, что свобода выбора и красивые слова хороши лишь в мирные времена. В условиях глобальной войны с вирусом и мутантами они означают лишь хаос, раздор и смерть.

Втайне от Корпорации и Верховного Совета я хотел исправить их роковые ошибки. Мы обнаружили мальчика на материке, чистого, незаражённого ребёнка, которого я воспринял как последний шанс на спасение. Это была надежда, мой личный способ вернуть человечеству утраченное будущее. Я верил, что на основе его крови мы сможем создать антидот, остановить вирус и дать миру новый шанс. Это был мой ключ к спасению, мой личный вызов Улью. Но я быстро понял, что в одиночку мне ничего не удастся… Именно тогда я осознал всю важность консолидации всех ресурсов, включая вовлечение мощностей Корпорации.

И все же мы ошиблись. Тот мальчик не стал спасением. Он стал нашим врагом, воплощением того ужаса, который мы сами породили и против которого так отчаянно боролись.

Я потратил годы на борьбу с системой, пока не принял одну простую, но жестокую истину: чтобы остановить общий кошмар, нужны общие усилия. Все наши ранние амбиции и борьба за власть привели лишь к новым смертям и поражениям. Вирус не щадил никого, мутанты не разбирались, кто прав, а кто виноват. Мы все стали жертвами своей собственной глупости и разделения.

Сейчас я стою здесь, в последний момент своей жизни, и наконец вижу всё ясно. Единственный шанс человечества — это полное и окончательное единство перед лицом угрозы, которая превосходит любые наши прежние противостояния. Сегодня я жертвую собой не ради Улья или Полигона, не ради своих прошлых иллюзий и заблуждений. Я делаю это ради будущего тех, кто ещё жив, ради мира, который вы сможете построить заново, принимая во внимание горький опыт наших ошибок.

Через мгновение я запущу протокол полной деактивации этого арсенала. Я останусь здесь, чтобы никто и никогда больше не смог применить это оружие. У вас остаётся не так много времени. Используйте его правильно, — сплотитесь и отбросьте всё то, что разделяло вас раньше. Станьте единым целым, потому что другой альтернативы не осталось.

Помните: только сплочённость и единство способны остановить наше общее падение. Я понял это слишком поздно. Вы, не повторяйте моих ошибок.

Для меня было честью сражаться и умереть рядом с вами».