— Точная численность расчета и состав техники? — сдержанно спрашивает Микаэль, максимально концентрируясь на ситуации.

— Не менее пятидесяти единиц бронетехники. Личный состав примерно три сотни человек, двигаются быстро и организованно. Опознавательных знаков нет, — докладывает оператор, стараясь сохранять ровный голос, несмотря на нарастающее напряжение.

Фостер быстро просчитывает ситуацию, отмечая каждую деталь. Решение приходит без промедления:

— Удерживать позиции и не вступать в противостояние с приближающимися силами. По мутантам вести огонь с максимальной интенсивностью. Связисты, немедленно запросите идентификацию!

— Есть, командир! — отвечает один из них, оперативно выполняя приказ.

Каждая секунда ожидания тянется мучительно долго, усиливая нервозность среди бойцов. Солдаты на передовых рубежах всматриваются в силуэты неизвестных бойцов и ряды военной техники, пальцы, готовые без колебаний ответить на угрозу, привычно скользят к спусковым крючкам. Вокруг бушует ожесточённый бой с мутантами, их орды давят со всех направлений, численное превосходство врага неоспоримо. Силы обороняющихся бойцов постепенно истощаются — они вынуждены отступать к более укрепленным позициям.

Фостер внимательно следит за действиями вновь прибывших сил, эффективно задействующих тяжёлую бронетехнику и современное вооружение. Подразделение наступает организованно и методично, прицельно и эффективно подавляя сопротивление мутантов и постепенно расчищая себе дорогу к шахтам. Микаэль понимает, что появление такой мощной и слаженной группы полностью меняет расклад на поле боя.

Спустя короткий промежуток времени в поведении мутантов происходит необъяснимая перемена. Они начинают атаковать хаотично, утратив при наступлении ранее обозначенный единый тактический замысел. Затем мутанты начинают рассеиваться в стороны, вызывая недоумение у всего состава отряда Фостера. Пока Микаэль пытается быстро осмыслить произошедшее, снова раздается голос связиста:

— Командир, поступило подтверждение! — короткая пауза, нервный выдох. — Это отряд генерала Одинцова. Они здесь для усиления нашей обороны и совместного отражения угрозы.

Ошеломленный этой новостью, Микаэль на секунду застывает, затем быстро переглядывается с офицерами.

— Старый козел все-таки жив? — с удивлением и настороженностью бросает капитан.

— Видимо, да, и примчался спасать свой чертов Полигон, — скрипнув зубами, мрачно отзывается Фостер.

Неудивительно, что внезапное появление Одинцова порождает целую волну вопросов и подозрений, однако сейчас Микаэль не может позволить себе роскошь размышлять над мотивами генерала — время поджимает, и каждая секунда на счету.

— Пропустить и обеспечить прикрытие! — сухо командует Фостер, отчетливо понимая, что других вариантов у него просто нет. Вообще никаких.

До запуска боеголовок остается десять гребаных минут. Взмыленные от усердия техники продолжают попытки взлома системы, хотя всем уже ясно: вручную отменить старт ракет может только тот, у кого высший уровень доступа. Да и это не гарантирует успеха, учитывая, какие изменения мог внести в систему Аристей.

Операторы и солдаты немедленно выполняют приказ, корректируя огонь и освобождая проход для прибывающих союзников. Вскоре бронетехника и пехота генерала начинают занимать позиции, усиливая оборону шахт и стабилизируя ситуацию на поле боя.

Спустя мгновение у входа в шахты резко тормозит бронетранспортёр. Из него быстро появляется и направляется внутрь командного пункта генерал, его крепкая фигура в полном боевом снаряжении стремительно сокращает расстояние до стратегического объекта, расположенного глубоко под землей.

Не сводя взгляда с тактического экрана, Микаэль внутренне напрягается, услышав за спиной уверенные и тяжёлые шаги генерала. Сохраняя внешнее спокойствие, Фостер резко разворачивается к человеку, которого практически списали со счетов:

— Генерал, какого чёрта…

— Вопросы потом, командир, — жестко перебивает Одинцов, властным жестом пресекая любые попытки возразить. — У вас тут полный бардак, а времени — кот наплакал. Сколько до запуска?

Охренев от такой бесцеремонности, Фостер раздраженно бросает:

— Семь минут, генерал.

Одинцов сдержанно усмехается, будто не сомневался, что услышит подобное:

— Как обычно, довели ситуацию до ручки. Ладно, Фостер, отойди и дай дорогу профессионалу. У меня код доступа высшего уровня. Если повезёт, разберусь с этой чёртовой системой.

Не дождавшись ответа, генерал уверенно подходит к терминалу, быстро и решительно вводит свой персональный код. Каждый присутствующий молча наблюдает за происходящим, чувствуя одновременно раздражение от надменности Одинцова и невольное уважение к его железной выдержке.

На экране вспыхивает сообщение системы, и все взгляды мгновенно устремляются к генералу. Тот не меняется в лице, бесстрастно оценивая результат.