Она смотрит туда — и я вижу, как у нее дрогнула нижняя губа, как пальцы вцепились в простыню.

Я следую за ее взглядом.

И сразу чувствую, как член дергается в джинсах, наливается еще больше.

Больная пульсация. Я скидываю футболку. Ткань летит в сторону.

Стою голый по пояс. Дышу тяжело. Тень от меня падает на нее.

Опускаюсь на колени прямо у края кровати.

Хватаю ее за бедра. Рывком — к себе.

Она скользит по покрывалу, стонет от неожиданности, грудь трясется, соски дрожат.

Развел ей ноги в стороны. Она откинулась назад, дыхание сбилось, глаза затуманились.

Я лег между ее бедер, прижался, ловя каждой клеткой тепло ее тела. Наклоняюсь. В глазах у нее — страх, возбуждение, ожидание.

Наши губы сталкиваются.

Страстно, с языком, глубоко. Не тороплюсь. Забираю все — дыхание, стоны, все, что она не успела сказать.

Пальцы ложатся ей на шею и я слегка сжимаю.

Вторая рука скользит вниз, к ключицам, к груди.

Провожу большим пальцем по соску, медленно. Круг. Потом щелк пальцем по нему. Она дергается и прикусывает губу, дыхание рвется.

— Как же сука мне не хватало тебя — шепчу ей в уголок губ.

Она глотает воздух, глаза плывут, ногти в мою спину.

Моя рука уходит ниже. На живот. Пальцы скользят по трусикам. Мгновение — и я резко сдергиваю их вниз.

Ткань рвется. Она вскидывается от неожиданности, хватается за мои плечи, как будто земля ушла из-под ног.

Расстегиваю ширинку. Звук щелкает в воздухе, как выстрел.

Секунду мы просто смотрим друг на друга.

— Я люблю тебя, — говорю глухо, голос хрипит, будто горло затянуто узлом. — Хоть это и неправильно.

Она не отвечает. Только медленно тянется ко мне, губами к шее, горячее дыхание по коже.

Я хватаю себя за основание, направляю — и вхожу.

Резко. Одним движением. До конца.

Ее тело замирает. Мое тоже.

Мы оба замерли.

Глубоко. Плотно.

Только дыхание. Громкое. Сбитое. Словно вынырнули из воды.

Я нависаю над ней, лоб почти касается ее. Наши тела напряжены, как струны.

— Не двигайся, — шепчу ей в губы. — Просто… не двигайся.

Ее ноги обвивают меня, грудь прижата к моей, ладони на моей спине, царапают, ищут, хватаются, как будто она тонет, и я единственный воздух.

Смотрю ей в глаза. Она — в мои.

Там все.

Страх. Вина. Желание.

Секунда зависает, как капля пота на коже перед тем, как сорваться.

— Леша… я… — говорит она, тихо. Не как признание. Как удар в грудь.

Я сжимаю челюсти. Не даю договорить.

Резко выхожу почти до конца — и сразу же вхожу обратно. С толчком. Точно. Глубоко.

Она выгибается подо мной, глаза закатываются, губы разлетаются в беззвучном стоне.

— Не сейчас, — шепчу ей в кожу под ухом, горячо, прямо туда, где шея пульсирует. — Блядь, точно не сейчас.

Одна рука скользит под ее спину, сжимаю ее ближе, вдавливаю в себя.

Вторая — между нами, вниз.

Скользит по животу, вниз, между бедер. Я снова в ней двигаюсь, плавно, но с нарастающим нажимом, и в этот момент пальцы находят клитор.

Она вскидывается — будто током.

— Да… — только и выдыхает, грудь толчком к моей, соски скользят по коже, руки в моих волосах.

Я продолжаю двигаться внутри нее — тем же ритмом, чуть выходя и вбивая себя назад. А пальцами рисую круги. Мягко, потом чуть быстрее. На каждом толчке — сильнее. На каждом вдохе — глубже.

Она трясется. Все тело напряжено. Влажно, горячо. Между пальцами ее соки, я толкаюсь, вдавливаю себя, будто хочу, чтобы она помнила меня внутри еще завтра.

Пальцы на клиторе начинают двигаться в такт.

Резко выхожу — и она не успевает даже вдохнуть, когда я переворачиваю ее на бок. Простыня комкается под нами, матрас скрипит, как будто сам не выдерживает.

Одной рукой подхватываю ее бедро, приподнимаю — она открывается мне полностью.

Вхожу снова. Грубо. С первого толчка. Так, что у нее вырывается звук.

Вторая рука скользит ей на шею. Фиксирую. Откидываю ее голову себе на грудь, чувствую, как пульс бьется под пальцами.

Ее дыхание сбивается, грудь ходит ходуном, спина выгибается, будто тело само выбирает подчинение.

Толчки быстрые. Жесткие. Без пауз.

Она хватается за простыню, пальцы белеют, губы дрожат, и я чувствую, как внутри она сжимается, отвечает мне, будто тело знает мой ритм лучше, чем она сама.

Я отпускаю ее бедро.

Моя рука уже снова между ее бедрами.

Короткие, резкие движения, в такт толчкам.

Она всхлипывает.

— О боже… — голос срывается, ломается, как лед.

И в этот момент я делаю то, чего она не ждет:

меняю ритм.

Медленно. Потом резко.

Пальцы останавливаются — и сразу возвращаются сильнее.

Тело ее не успевает подстроиться, и все внутри нее вспыхивает сразу — как короткое замыкание.