Максим не сразу ответил. Его молчание только разжигало во мне ярость. Я услышала его тяжёлый вдох, а затем его голос стал жёстче, холоднее, словно он пытался удержаться от резкости:

– Послушай меня, Олеся. Если ты пойдёшь туда, это закончится плохо. Ты думаешь, что сможешь справиться? Думаешь, что тебя примут всерьёз? Эти люди не остановятся. Для них ты всего лишь ещё одна пешка.

– А для тебя? – выкрикнула я в ответ. – Для тебя я кто, Максим? Пешка? Проблема? Я пытаюсь спасти свою семью, пытаюсь найти мужа, которого, возможно, уже нет в живых!

Я слышала, как он сдержанно выдохнул, словно старался сохранить самообладание.

– Ты действительно хочешь это услышать? Хочешь увидеть правду? – его голос стал ниже, почти угрожающим. – Потому что, как только ты её узнаешь, дороги назад не будет.

– Я уже на этом пути, – прошептала я. – И если ты не собираешься мне помочь, я пойду одна.

Это был мой последний аргумент. Даже если он был блефом, он сработал.

– Я буду через десять минут, – сказал он резко и сбросил звонок.

Я опустила телефон на стол, чувствуя, как руки дрожат. Всё тело охватила слабость, но я знала, что не могу позволить себе сдаться. Андрей где-то там, и я должна его найти. Даже если ради этого придётся пройти через ад.

Максим подъехал беззвучно. Чёрная машина словно выплыла из тьмы и остановилась у моего дома, мерцая фарами в вечерней дымке. Я увидела, как он опустил стекло и, не выходя, упёрся взглядом в мою дверь. Этот взгляд… холодный, жёсткий, будто он уже знал, что скажет, и ему совсем не нравилось то, что я собиралась сделать.

Я глубоко вдохнула, сжала пальцы в кулак, чтобы они перестали дрожать, и шагнула наружу. Холодный воздух резанул кожу, но это только разозлило меня сильнее.

Когда я подошла ближе, он повернул голову, взглянув на меня с той непоколебимой уверенностью, которая всегда выводила меня из себя. Его зелёные глаза сверкнули в свете уличного фонаря, лицо было напряжённым, словно он только что принял какое-то решение, которое мне не понравится.

– Садись, – произнёс он коротко, откинувшись на сиденье.

– Я не собираюсь молча следовать твоим приказам, – бросила я, остановившись возле машины. Гнев пульсировал в моей груди, но где-то глубоко внутри его гасил страх.

Максим молча указал взглядом на пассажирское сиденье, но я не двинулась. Тогда он рывком открыл дверцу и вышел, наклонившись ко мне так близко, что я почувствовала, как его холодный взгляд буквально прожигает меня насквозь.

– Ты туда не пойдёшь, – тихо, но с убийственной твёрдостью произнёс он. – Это не просьба.

Я замерла на секунду, но тут же нашла в себе силы вскинуть голову.

– Ты что, считаешь, что можешь решать за меня? – мой голос дрожал, но я попыталась сделать его твёрдым. – Это моя жизнь!

Он хмыкнул, усмехнувшись так, будто мой аргумент был смешным, и сделал шаг ближе.

– Нет, – ответил он с ледяным спокойствием, глядя мне прямо в глаза. – Это не только твоя жизнь. Это жизнь твоих детей. Ты хочешь, чтобы они потеряли тебя?

Эти слова заставили меня дернуться. Всё, что я хотела ответить, застряло где-то в горле. Мои пальцы снова начали дрожать, и я бессознательно сжала их в кулаки, чтобы спрятать эту слабость.

– Ты не понимаешь... – прошептала я, но он не дал мне закончить.

– Нет, это ты не понимаешь, – его голос стал тише, но ещё твёрже. – Ты думаешь, что сможешь с ними поговорить? Что они просто так дадут тебе ответы? Они раздавят тебя, Олеся. А потом придут за теми, кого ты любишь.

Я почувствовала, как во мне закипает злость.

– А ты? Ты знаешь их лучше, да? Ты думаешь, что справишься?

– Да, – ответил он, не отводя взгляда.

Его уверенность была непоколебимой, и это раздражало меня ещё больше.

– Ты даже не пытаешься понять, – проговорила я, чувствуя, как голос снова начинает дрожать. – Я не могу сидеть и ничего не делать. Я не могу просто ждать, пока они разрушат мою жизнь!

– Если ты туда пойдёшь, – его голос был резким, словно нож, – это будет не твоя жизнь, а их игра. А ты в ней пешка.

Я хотела ответить, но не могла найти слов. Он отвернулся от меня, открывая дверь машины и кивая внутрь.

– Иди домой, Олеся!

– Максим... – начала я, но он снова меня прервал.

– Иди, Олеся, – сказал он устало, но всё так же твёрдо. – Или я сам отведу тебя.