– Что там? – прошептала я, но уже знала ответ.

Мужчины вышли из ангара, неся мешок, и бросили его в багажник чёрной машины.

Максим молчал.

– Почему ты это показываешь? – повернулась я к нему, голос дрожал, как и всё моё тело.

– Потому что твой муж связан с этими людьми, – сказал он тихо, почти бесстрастно. – Добро пожаловать в его настоящую жизнь.

– Это неправда, – я отступила на шаг. – Это не может быть правдой.

– Правда, – Максим шагнул ближе, его взгляд был холодным, как лёд. – Он должен был деньги. Им. Большие деньги. Как и твой муж!

Мир вокруг словно рухнул.

Я хотела закричать, убежать, но ноги не слушались. Только одна мысль крутилась в голове: "Андрей. Во что ты втянул нас?"

Я не помню, как оторвалась от окна. Сердце бешено колотилось, как будто оно пыталось вырваться из грудной клетки, чтобы убежать подальше от того, что только что увидело. Грудь сдавливало так сильно, что я не могла нормально дышать. Холодный ночной воздух казался тяжёлым, как бетон, и я отступила на шаг назад, почти теряя равновесие. Максим схватил меня за руку, остановив, прежде чем я смогла отойти слишком далеко. Его хватка была крепкой, но не грубой, хотя я почувствовала силу, которая скрывалась в этих руках.

– Не спеши, – произнёс он тихо, но в его голосе звучала ледяная твёрдость. Его зелёные глаза впились в мои, полные какой-то мрачной, пугающей уверенности. – Смотри. Это мир твоего мужа. Ты уверена, что хочешь знать больше?

– Что это значит? – сорвалось с моих губ, громче, чем я собиралась. Мой голос дрожал, как и всё моё тело. – Что ты хочешь этим сказать? Он... Он тоже…его тоже могли так?

Слова были словно яд, который медленно проникал в меня, разъедая всё внутри. Я не могла заставить себя поверить в это. Андрей, мой муж. Человек, с которым я прожила пятнадцать лет. Отец моих детей. Неужели он был способен на что-то подобное?

Максим выпустил мою руку, но его взгляд продолжал держать меня на месте, как цепи.

– Ты должна понимать что вам угрожает, – его голос был ровным, почти спокойным, от чего становилось ещё страшнее. – У твоего мужа были долги. Большие долги. Перед людьми, которые не шутят.

– Почему я об этом ничего не знала? Почему он мне не сказал?

Максим фыркнул, с насмешкой покачав головой.

– Ты правда думаешь, что он сказал бы? – его слова прозвучали, как удар.

Эти слова были последней каплей.

– Почему ты показываешь мне это?! – выкрикнула я, мой голос разорвал ночную тишину, эхом разлетевшись по пустынной улице. – Почему?!

– Потому что это твоё наследство, – ответил Максим, его лицо оставалось бесстрастным, но в его глазах мелькнул отблеск чего-то вроде сожаления. – Он оставил тебе это. Все свои долги, свои проблемы, своих "друзей". Теперь это твоё.

Я закрыла лицо руками, пытаясь заглушить его слова. Всё внутри меня кричало: "Это не может быть правдой. Это просто кошмар. Я сейчас проснусь, и всё это закончится." Но я знала, что это реальность.

– Он никогда... – начала я, но голос сорвался.

– Никогда? – перебил Максим, его голос стал жёстче. – Ты уверена? Ты знаешь, почему он исчез? Потому что он боялся. Боялся их. Он знал, что они найдут его, если он останется. А то, что они найдут тебя ему плевать!

Я почувствовала, как колени дрожат, и опёрлась на стену, чтобы не упасть.

– Ты тоже работаешь на них? – спросила я внезапно, глядя ему прямо в глаза.

В этот момент раздался звук телефона. Максим, не отрывая от меня взгляда, медленно достал его из кармана.

– Да, – коротко ответил он в трубку. – Я здесь. Проблем нет.

Мои глаза расширились.

– Ты тоже на них работаешь? – повторила я, теперь громче, почти срываясь на крик.

Максим опустил телефон, но не спешил отвечать. Его молчание было красноречивее любых слов.

– Ты... Ты связан с ними? – я почувствовала, как дыхание становится неровным, а в груди всё сжимается от новой волны ужаса.

Максим встретил мой взгляд. В его зелёных глазах мелькнуло что-то вроде сожаления, но лишь на долю секунды.

– Уходи, – произнёс он тихо, но его голос прозвучал, как удар грома. – Уходи отсюда. Если останешься, можешь стать следующей.

Я побежала к машине…кутаясь в пальто дрожа не так от холода как от ужаса.