Мой взгляд снова упал на фотографию. Таня улыбалась, держась за мою руку. Кирилл шёл рядом, хмурый, как всегда, но с такой выраженной серьёзностью на лице.

"Я должна защитить их. Я обязана. Но как? Как я смогу справиться с этим?"

Руки тряслись, а сердце колотилось так сильно, что казалось, ещё немного – и оно разорвётся. Я пыталась дышать, пыталась успокоиться, но всё, что я видела, всё, о чём могла думать, – это мои дети. Их лица. Их жизнь, которая теперь была в опасности.

Я сжала записку, превратив её в комок, и бросила на стол.

"Нет. Я не позволю им тронуть мою семью. Я не позволю."

Но внутри, где-то глубоко, всё равно рос страх. И он был сильнее, чем когда-либо. Кто я? И что я могу сделать? Я должна позвонить Максиму…Потому что больше некому.

Старый телефон Андрея лежал у меня на ладони, как тяжёлый камень. Сколько он скрывал в этом устройстве, пока я ничего не подозревала? Я знала, что он был в долгах, знала, что его исчезновение связано с этими людьми. Но сейчас, глядя на экран, я не могла избавиться от ощущения, что где-то упустила самое главное. Я пролистывала переписки, чувствуя, как внутри меня нарастает напряжение. Всё казалось обычным: короткие сообщения от коллег, напоминания о встречах, какие-то деловые моменты. Но вдруг я наткнулась на сообщение с незнакомого номера.

"Твой долг обсуждаем у Анатолия Сергеевича. Больше отсрочек не будет."

Мои пальцы замерли, взгляд зацепился за эти слова. Анатолий Сергеевич. Имя, которое уже мелькало в документах, найденных среди вещей Андрея. И снова оно появилось здесь. Это не совпадение. Это человек, которого я должна найти. Я зажала телефон крепче, словно от этого могла выжать ещё больше информации. "Отсрочек больше не будет". Какое сухое, холодное предупреждение. Но этот человек, этот Анатолий, явно играет важную роль.

– Значит, ты был с ним связан, – пробормотала я вслух, чувствуя, как злость поднимается изнутри.

Андрей знал, во что ввязался. Он знал, какие долги у него накопились, и всё равно продолжал молчать. Даже тогда, когда они начали угрожать. Даже тогда, когда его жизнь, наша жизнь, начала рушиться.

Я бросила телефон на стол и, обхватив голову руками, прошептала:

– Почему ты не сказал мне? Почему я узнаю это только сейчас, когда ты уже исчез?

Но злость быстро уступила место решимости. Теперь у меня был ещё один ключ. Имя, связанное с долгами Андрея, имя человека, который мог знать, где он. Я не могла просто сидеть и ждать, пока все эти люди придут за нами.

Я снова взяла телефон и уставилась на экран.

"Анатолий Сергеевич."

Это имя должно было привести меня к ответам. И я не собиралась останавливаться, пока не доберусь до правды.

Записка лежала на столе, её угрожающие слова словно прожигали мне взгляд: "Если хочешь жить, держись подальше. Последнее предупреждение." Но я уже не могла оставаться в стороне. Они следят за мной, за детьми. Они знают, где мы. И если я ничего не сделаю, если просто позволю им диктовать свои правила, я потеряю всё.

С дрожью в руках я нажала на номер Максима. Он ответил после третьего гудка.

– Что? – его голос звучал грубо, нетерпеливо, словно он ожидал, что я буду говорить какую-то ерунду.

Я сделала глубокий вдох, чтобы сдержать слёзы, которые подступали к горлу.

– Ты должен отвезти меня к этому человеку, Анатолию Сергеевичу, – выдохнула я, стараясь придать своему голосу твёрдость. – Он знает, где Андрей!

На секунду в трубке повисла тишина. Затем раздался резкий и почти раздражённый голос Максима:

– Ты с ума сошла? Откуда ты знаешь про него?

Его слова звучали как удар. Отрывистые, холодные, будто я для него была лишь назойливой проблемой.

– Ты обещал помочь мне! – мой голос начал срываться, но я не могла остановиться. – Или ты врёшь мне, как все остальные? Ты не лучше них!

Я почувствовала, как слёзы покатились по щекам, но мне было всё равно. Внутри всё кипело от гнева, отчаяния, страха.

– Ты думаешь, я могу просто сидеть и ждать? Ждать, пока эти люди уничтожат всё, что у нас осталось? Пока они не сделают с нами то же самое, что я видела на складе?