Моё сердце бешено колотилось.

"Что я здесь делаю? Зачем я согласилась? Почему просто не осталась дома?"

Я остановилась у ворот, тяжело дыша. Огромные металлические створки были покрыты ржавчиной, и где-то наверху потрескавшаяся табличка без названия висела на одной петле. По правую сторону виднелась сторожевая будка, но она давно была покинута: разбитые окна, дыра в крыше, облупившаяся краска.

Ощущение того, что я попала в чужой мир, где мне точно не место, пробирало до костей.

"Тихо. Просто успокойся. Узнай, кто отправил записку. Узнай, что происходит."

Сделав глубокий вдох, я пошла вперёд. Асфальт под ногами был неровным, местами в трещинах, из которых торчала трава. Вокруг всё казалось каким-то нереальным – будто бы это не Заславск, а сцена из дешёвого фильма о гангстерах.

И вдруг, из тени за ангаром, появился он.

Максим.

Я сразу узнала его, даже несмотря на слабый свет. Высокий, худощавый, в чёрной куртке, он шагнул ближе, но остановился в нескольких метрах, как будто нарочно создавал дистанцию. Его лицо было жёстким, глаза, яркие зелёные, казались ещё холоднее в этом тусклом свете.

– Ты не должна была приходить, – сказал он, его голос звучал низко, хрипло, как будто он не спал несколько ночей подряд.

– Это ты написал записку? – выпалила я, сжимая кулаки, чтобы скрыть дрожь.

Он медленно кивнул, чуть усмехнувшись уголками губ.

– Разве ты могла подумать, что это кто-то другой? – в его голосе прозвучал сарказм, но глаза оставались серьёзными.

Я сделала шаг ближе, чувствуя, как всё внутри сжимается.

– Что ты хочешь? – спросила я.

Максим внимательно посмотрел на меня, его взгляд был цепким, тяжёлым.

– Ты действительно хочешь знать, что происходит? – произнёс он тихо, но в его голосе слышалась угроза.

– Да, – ответила я, не отводя глаз. – Если это касается Андрея, я должна знать.

– Хорошо, – сказал он, кивнув, но его лицо осталось холодным. – Тогда смотри.

Он повернулся и направился к ангару, бросив через плечо:

– Иди за мной.

Я замерла на мгновение, чувствуя, как ноги становятся ватными. Всё внутри меня кричало, что идти за ним – это ошибка, что я должна развернуться и уехать, пока не стало слишком поздно.

Но что-то заставило меня шагнуть вперёд. Может, это была надежда, что я найду ответы. А может, отчаяние.

Максим шёл уверенно, будто это место было для него привычным. Он остановился возле грязного окна, покрытого паутиной, и жестом позвал меня подойти.

– Смотри сюда, – сказал он, не глядя на меня.

Я медленно подошла, поднялась на цыпочки и заглянула внутрь.

Сначала я ничего не видела – ангар был плохо освещён. Но через пару секунд мои глаза привыкли к темноте, и я заметила их. Группа мужчин стояла в центре помещения. Они были одеты в тёмные кожаные куртки, некоторые с капюшонами, скрывающими лица. Они окружили кого-то, кто лежал на грязном полу.

– Кто это? – прошептала я, повернувшись к Максиму.

– Смотри, – только и ответил он, не отводя взгляда от окна.

Я снова посмотрела внутрь. Один из мужчин наклонился к лежащему на полу человеку и схватил его за воротник.

– Где деньги? – громко выкрикнул он, его голос эхом разлетелся по ангару. – Ты что, думал, что можешь просто исчезнуть?

Мужчина, которого держали, был изранен, лицо в синяках, кровь текла из разбитой губы. Он что-то пробормотал, но я не расслышала.

– Говори! – другой мужчина ударил его кулаком в живот, и тот согнулся пополам, захрипев.

Я прижала ладони к губам, чтобы не закричать.

– Они убьют его, – прошептала я, оборачиваясь к Максиму.

– Убьют, – ответил он спокойно, но его глаза оставались холодными. – У нас на глазах. Потому что деньги он не вернет. Их у него нет.

Я снова посмотрела внутрь. Мужчины схватили избитого человека за руки и потащили куда-то вглубь ангара. Через несколько минут они вернулись, но уже без него. Вместо этого двое из них несли большой чёрный мешок.

Мешок.

Я почувствовала, как сердце остановилось.