Максим вздохнул и ударил ладонью по рулю. — Ты совсем рехнулся, Макс. Она тебе не ровня. Это вообще не твоя история, — пробормотал он себе под нос, но сам прекрасно знал, что всё это враньё.
Он видел её глаза. Такие серые, но с какой-то скрытой теплотой, которая пробивалась сквозь её злость. А как она смотрела на него? Сначала с ненавистью, потом с недоверием. Но теперь? Теперь в её взгляде было что-то ещё. Что-то, что заставляло его захотеть ее.
"Тормози," — мысленно одёрнул себя Максим. "У тебя сейчас другие дела. Не время думать о том, насколько мягкими были её волосы или как её дыхание обжигало тебе шею."
Он снова глубоко вдохнул и резко выдохнул, словно пытаясь выпустить из себя это проклятое чувство, которое накатывало волнами каждый раз, когда он думал о ней.
Её лицо мелькнуло перед глазами. Испуганное, но сильное. Она, черт возьми, была сильной, несмотря на всё это дерьмо. И это бесило его.
Зачем она так волнует меня?
Максим вылез из машины, захлопнул дверцу так, что по улице разнёсся глухой звук. На секунду задержался у входа в здание, глядя на облупленную краску и разбитое стекло над старой вывеской. Ещё одно место, где его ждут волки в человеческой шкуре.
Он провёл рукой по лицу, пытаясь стереть с себя все мысли об Олесе. "Соберись, Макс," — мысленно повторил он себе. – "Они чуют страх. А ты не боишься."
На самом деле, бояться он и правда не привык. Он вырос на этих улицах, и их правила были для него родными. Здесь побеждает тот, кто первым наносит удар.
Толкнув тяжёлую дверь, Максим вошёл внутрь.
Как только он переступил порог, его обдало привычным запахом — табак, алкоголь и что-то вроде смеси дорогих духов с потом. Здесь ничего не менялось. Мужики сидели за столами, кто-то играл в бильярд, кто-то разливал виски.
И, как только он вошёл, все глаза устремились на него.
Максим знал этот взгляд. Хищный, оценивающий. Каждое движение, каждый жест, каждая пауза — всё здесь имело значение. Он двигался спокойно, без суеты, словно у него было всё время мира. Максим пересёк зал бильярдной, чувствуя, как на него нацелились взгляды. Кто-то шептался, кто-то внимательно следил, но никто не пытался встать на его пути. Ещё бы — даже в этом месте, где страх был в обиходе, Максим давно заработал свою репутацию. Не такую как хотелось бы, конечно, но достаточную, чтобы никто не лез.
В дальнем углу, окружённый своей свитой, сидел Анатолий Сергеевич, известный как Таракан. Он был массивным, плотным, с лицом, которое казалось грубо вырезанным из дерева. Тёмные глаза внимательно следили за всем, что происходило в зале, и эти глаза невозможно было обмануть.
Максим направился прямо к нему, с каждым шагом чувствуя, как напряжение в зале нарастает. Он остановился прямо напротив стола Таракана, не сказав ни слова. Только молча смотрел.
Таракан поднял на него взгляд, и ухмылка медленно расползлась по его лицу. – Максим... – протянул он с притворным удивлением, медленно потягивая из бокала с виски. – Ты давно не появлялся. Решил вспомнить старых друзей? Или что-то нужно?
Максим не собирался терять времени. Он молча сел напротив, перекинул ногу на ногу и сказал прямо: – Где Андрей Корниленко?
Таракан приподнял бровь, делая вид, что не понял. – Андрей? Это ты про своего блудного батю? – насмешливо хмыкнул он. – С чего вдруг тебя это волнует? Я думал, он тебя особо не интересует.
Максим стиснул зубы, но внешне остался невозмутим. Он знал, как Таракан любит выводить людей из себя.
– Это не твоё дело, – спокойно ответил он, хотя внутри всё кипело. – Где он?
Таракан откинулся на спинку стула и громко рассмеялся. Его смех был натянутым, искусственным, но от этого только ещё больше раздражал.
– Знаешь, Макс, – начал он, сложив руки на груди, – твой отец всегда был скользким. Неудивительно, что он вляпался в такое дерьмо. Последний раз его видели у его... как это правильно сказать... – он сделал паузу, будто наслаждаясь моментом, – любовницы. Нинки.
Максим нахмурился, в его глазах вспыхнуло подозрение. – Нинка?
– Ну да, Нина Викторовна. Та самая. Бухгалтерша из его офиса. Видишь ли, он не только у нас набрал долгов. Она ему, видимо, тоже доверяла. По глупости, конечно. Но, увы, даже оттуда он испарился.
– Что значит “испарился”? – голос Максима стал резче.
Таракан ухмыльнулся ещё шире. – А то и значит, Максимка. Если мы найдём его первыми, то он отправится на кладбище. Думаю, ты понимаешь, о чём я говорю.