Когда мы вернулись в особняк, там уже кипела работа. Люди в черном сновали туда-сюда, проверяя оружие, разворачивая карты, говоря по телефонам. Война. Настоящая война из-за меня.

Давид ждал нас в кабинете Гии – бледный, с рукой на перевязи, но решительный.

– Мы нашли их, – сказал он, едва мы переступили порог. – Подтвердилось, что они в заброшенном порту. Склад №17. Охрана периметра, не меньше десяти человек. Снайперы на крыше соседнего здания.

Гия кивнул, словно ожидал этого: – Наши люди готовы?

– Все на позициях, – подтвердил Давид. – Ждут только твоего сигнала.

Я слушала их разговор, и холодок пробегал по моему позвоночнику. Они говорили о жизнях людей, о смертях, о крови так буднично, словно обсуждали меню на ужин.

И среди всего этого была Анжелика. Моя сестра. Напуганная, одинокая, в руках человека, способного на убийство.

– Я должна поговорить с ним, – сказала я, прерывая их. – С Глебом. Лично.

Оба брата повернулись ко мне. Лицо Гии окаменело: – Нет.

– Да, – настояла я, выпрямляясь. – Я знаю его лучше, чем кто-либо. Я жила с ним. Я могу убедить его отпустить Анжелику.

– Чтобы затем он забрал тебя? – голос Гии был опасно тихим. – Нет.

– Не забрал, – я покачала головой. – Выиграть время. Отвлечь его. Пока твои люди не будут готовы.

Гия смотрел на меня долго, пристально, словно пытаясь проникнуть в мои мысли. Потом медленно кивнул: – Хорошо. Но по моим правилам. Ты будешь в бронежилете. С передатчиком. И если что-то пойдет не так, я убью всех на этом складе. Включая его людей, включая его самого. Ты понимаешь?

Я кивнула, чувствуя странное спокойствие:

– Я понимаю.

Он подошел ко мне, обхватывая мое лицо руками – жест, который стал таким знакомым, таким необходимым за эти месяцы.

Я прижалась к его ладони, позволяя себе на мгновение почувствовать себя защищенной, любимой, принадлежащей ему:

– Я знаю. И я вернусь к тебе. Обещаю.

Он наклонился и поцеловал меня – не так, как раньше, не с жаждой обладания, а с нежностью, с обещанием, с клятвой.

И в этот момент я поняла: я действительно принадлежала ему. Не из-за принуждения, не из-за страха, не из-за Стокгольмского синдрома.

А потому что выбрала его. Выбрала эту жизнь. Эту любовь. Эту одержимость.

И что бы ни случилось сегодня, я вернусь к нему. Или умру, пытаясь.

План был прост и опасен одновременно. Я должна была встретиться с Глебом на нейтральной территории – в центре заброшенного склада, под наблюдением снайперов Гии, готовых выстрелить при первых признаках опасности.

Но я знала, что Глеб не дурак. Он предусмотрел все варианты, все возможные ловушки. И у него был козырь, которого не было у нас.

Анжелика. Моя сестра. Единственный человек, ради которого я была готова пожертвовать всем. Даже своей новой жизнью с Гией.

Когда пришло время выезжать, Гия лично помогал мне надевать бронежилет. Его пальцы касались моей кожи под блузкой, словно запоминая каждый изгиб, каждую линию. Его глаза не отрывались от моего лица, словно пытаясь запечатлеть его в памяти.

– Помни, – сказал он, затягивая последние ремни, – при первых признаках опасности ты падаешь на пол. Мои люди знают, куда стрелять.

Я кивнула, не доверяя своему голосу. Страх, который я так успешно подавляла всё утро, наконец начал просачиваться сквозь трещины в моей броне.

Гия заметил это. Он всегда замечал всё, что касалось меня. Его пальцы сжались на моих плечах: – Ты справишься, – сказал он с такой уверенностью, словно это была абсолютная истина. – Ты сильнее, чем думаешь. Сильнее, чем он. Сильнее, чем любой из нас.

Я посмотрела на него – на этого сложного, опасного, непостижимого мужчину, который стал центром моей новой вселенной. И почувствовала, как страх отступает, уступая место решимости.

– Я справлюсь, – согласилась я. – Ради Анжелики. Ради нас.

Его глаза вспыхнули при слове "нас" – словно я произнесла какое-то священное заклинание. Он наклонился и поцеловал меня – глубоко, отчаянно, словно прощаясь.

– Если он тронет тебя, – прошептал он мне в губы, – я вырву ему сердце голыми руками.

И я поверила ему. Потому что знала: Гия Гелашвили всегда держит свои обещания. Особенно те, что даны в крови.

Склад был огромным, заброшенным, пропахшим ржавчиной и морской солью. Солнце проникало сквозь дыры в крыше, создавая причудливую игру света и тени на бетонном полу.