Его рука вдруг легла на мой живот – плоский, но уже хранящий в себе нашу тайну.

– Ты беременна, – это не был вопрос.

Я кивнула, не в силах говорить. Слезы наворачивались на глаза – от облегчения, от страха, от безумной, невозможной радости.

– Я узнала, когда ты был в коме, – наконец сказала я. – Сначала я думала, что это стресс, истощение. Но потом сделала тест и…

Его лицо изменилось так, как я никогда не видела раньше. Маска контроля, которую он всегда носил, растаяла, обнажая такие чистые, такие неприкрытые эмоции, что у меня перехватило дыхание.

Радость. Страх. Гордость. Уязвимость. Любовь.

Его руки обхватили моё лицо, глаза впились в мои – блестящие, почти лихорадочные.

– Ребенок, – прошептал он, словно пробуя это слово на вкус. – Наш ребенок.

Я кивнула, не в силах сдержать улыбку: – Наш. Твоя кровь. Моя кровь. Новая жизнь.

Он притянул меня к себе с такой силой, что я почувствовала боль. Но это была хорошая боль – боль принадлежности, боль связи, боль любви, слишком сильной, чтобы сдерживать её.

– Спасибо, – прошептал он, и его голос дрожал от эмоций, которые он больше не пытался скрывать. – За жизнь. За будущее. За всё.

И я поняла, что он благодарил не только за ребенка. Но и за то, что я спасла его – не только в тот день на складе, но и каждый день после. За то, что я стала для него не просто женой, не просто любовницей, но партнером. Равным. Второй половиной.

Той, кто пройдет с ним через огонь и воду. Через жизнь и смерть. Через всё.

***

Я стояла у окна нашей спальни, поглаживая заметно округлившийся живот. Через два месяца в этом мире появится новый Гелашвили – новая жизнь, новая надежда, новое начало.

Дверь открылась, и я обернулась, зная, кто это, даже не видя. Только один человек мог входить без стука. Только один человек заставлял моё сердце биться чаще даже после всего, что мы пережили вместе.

Гия замер на пороге, глядя на меня с тем же голодом, с той же одержимостью, что и в первый день. Но теперь в его взгляде было что-то ещё – гордость. Благоговение. Почти священный трепет.

– Ты прекрасна, – сказал он, подходя ближе.

Я улыбнулась, оглядывая свой наряд – строгий черный костюм, идеально скрывающий кобуру с пистолетом на бедре. После того случая на складе я никогда не расставалась с оружием. Никогда не позволяла себе быть беззащитной. Даже сейчас, в собственном доме, окруженная охраной.

– Ты изменилась, – сказал он, и в его голосе звучало удовлетворение.

Я повернулась к нему лицом, обвивая руками его шею:

– Ты обречен состариться со мной!

Его смех был низким, глубоким, вибрирующим между нами:

– С удовольствием.

Его руки скользнули по моим бедрам, нащупывая пистолет под пиджаком. Его глаза потемнели от желания:

– Ты любишь меня, Лада? – спросил он, и в этом вопросе была вся наша история. Все наши взлеты и падения. Все наши смерти и возрождения.

Я посмотрела ему в глаза – в глаза мужчины, который перевернул мою жизнь, который показал мне ад и рай, который сделал меня сильнее, чем я когда-либо думала быть. Мужчины, без которого я больше не могла представить свою жизнь.

– Да, – ответила я, вкладывая в это короткое слово всю силу своих чувств. – Проклятье, да. Ты создал меня по своему образу. И я люблю тебя за это.

Его губы нашли мои в поцелуе, который говорил больше, чем любые слова. Поцелуе, который обещал будущее – темное, опасное, непредсказуемое, но наше. Только наше.

И я знала, что какой бы путь ни ждал нас впереди, мы пройдем его вместе. Как муж и жена. Как партнеры. Как две половины одной души, наконец нашедшие друг друга в этом хаотичном, жестоком, прекрасном мире.

КОНЕЦ

5.06.2025