Мой разум плавился, как воск под пламенем. Что-то внутри меня ломалось и перестраивалось, превращаясь в нечто новое, пугающее, прекрасное. Я больше не понимала, где кончаюсь я и начинается он. Границы размывались, как линия горизонта в тумане.

Он вдруг вышел из меня, заставляя меня разочарованно застонать, развернул к себе лицом. Его глаза были почти черными от расширенных зрачков. Я никогда не видела его таким – словно маска идеального контроля слетела, обнажая что-то первобытное, необузданное.

Одним движением он сорвал с меня платье, обнажая грудь. Его рот тут же накрыл один сосок, посасывая, прикусывая, пока его пальцы сжимали второй. Волна удовольствия прокатилась по моему телу, скручиваясь тугой спиралью внизу живота. Мои бедра непроизвольно подались вперед, ища контакта с его членом.

– Смотри на меня, – приказал он, снова входя в меня, но теперь медленнее, контролируя каждый дюйм. – Я хочу видеть твои глаза, когда ты кончишь для меня.

Он поднял меня на стол, раздвинул мои ноги шире, поставил мои ступни себе на плечи. Эта поза делала меня такой открытой, такой уязвимой. Я чувствовала себя распятой, принесенной в жертву какому-то древнему, кровожадному божеству.

Его толчки становились все жестче, глубже, быстрее. Его член растягивал меня до предела, задевая самые чувствительные точки внутри. Дыхание вырывалось из его горла хриплыми стонами. Мое собственное тело предавало меня с каждым движением, моя киска сжималась вокруг него, требуя большего, еще, еще, еще.

– Гия, – его имя сорвалось с моих губ против воли, словно молитва, словно проклятие.

Он улыбнулся – хищно, победно. Его большой палец опустился на мой клитор, начал круговые движения, и меня подбросило, как от удара током.

– Да, детка. Скажи мое имя. Кому ты принадлежишь? Чья это киска?

Я закусила губу до крови, пытаясь сдержать слова, рвущиеся наружу. Но он увеличил темп, и я чувствовала, как оргазм приближается – неудержимый, как цунами.

– Тебе, – выдохнула я, ненавидя себя за слабость и одновременно чувствуя странное освобождение. – Тебе, чертов ты ублюдок! Твоя!

Его смех был подобен раскату грома. Он наклонился, прикусил кожу на моей шее, всасывая, метя территорию. Его свободная рука скользнула между нами, пальцы закружились вокруг моего клитора, надавливая именно так, как нужно. Боль смешалась с удовольствием, и это стало последней каплей.

Оргазм накрыл меня, как взрывная волна. Моя киска сжималась вокруг его члена в судорожных спазмах. Я закричала, не в силах сдержаться, выгибаясь в его руках. Мир схлопнулся до точки, а потом взорвался миллионом осколков. Я чувствовала, как он изливается внутри меня, рыча мое имя, как дикий зверь, метящий свою территорию самым первобытным способом.

Время растянулось. Секунды превратились в часы. Я чувствовала его член все еще пульсирующий внутри меня, его тяжесть на мне, его дыхание на своей коже. Мой разум был пуст, как выжженная пустыня. Ни мыслей, ни сопротивления, ни стыда. Только пульсирующее, тягучее удовлетворение и странное чувство… принадлежности.

Он отстранился, глядя на меня. В его глазах мелькнуло что-то похожее на нежность, но оно исчезло так быстро, что я решила – мне показалось. Его пальцы скользнули по моей щеке, вытирая слезы, о которых я даже не подозревала.

– Теперь ты по-настоящему моя жена, – сказал он тихо, почти благоговейно.

Я не ответила. Не могла. Что-то сдвинулось внутри меня, сломалось и перестроилось. Словно до этого момента я была пазлом с недостающей частью, а теперь она встала на место. И это пугало меня до чертиков.

Гия помог мне встать, поправил мою одежду с неожиданной заботой. Его пальцы задержались на следах, которые оставили на моей коже – синяках, укусах, засосах. Он смотрел на них с каким-то первобытным удовлетворением.

– Ты меня сломал, – прошептала я, не глядя ему в глаза.

– Нет, – он приподнял мой подбородок, заставляя встретиться с его взглядом. – Я тебя освободил. Ты всегда была такой. Просто не знала об этом.

И самое страшное – я боялась, что он прав. Что внутри меня всегда жила эта женщина, которая хочет принадлежать такому, как он. Которая находит извращенное удовольствие в том, чтобы быть захваченной, покоренной, присвоенной.

Когда я вернулась в нашу спальню, я долго стояла под душем, позволяя горячей воде смывать его сперму с моих бедер, следы наших страсти. Но они были глубже, чем кожа. Они были вырезаны прямо на моей душе.

Я смотрела на свое отражение в запотевшем зеркале – на отметины на моей шее, плечах, бедрах. На опухшие от его укусов соски, на припухшие губы, на лихорадочно блестящие глаза. Я не узнавала женщину, которая смотрела на меня в ответ.