– Мужчина? – она подмигнула, и я снова кивнула, не в силах сдержать улыбку. – Хороший?

– Очень, – прошептала я, и это простое слово даже близко не описывало того, кем был для меня Денис. Кем стал за эти два безумных, волшебных дня.

В шесть вечера мой телефон завибрировал. Сообщение от Дениса: "Закончил раньше. Уже еду к тебе. Соскучился. Д."

Сердце подпрыгнуло, а по телу разлилось тепло. Такая простая фраза, а сколько в ней было… всего. Желания. Нетерпения. Чего-то, что я боялась назвать даже мысленно.

Я быстро закончила работу и направилась к выходу, чувствуя, как внутри всё трепещет от предвкушения встречи. Не только секса – хотя да, я хотела его с той же силой, что и в первый раз. Но больше – просто видеть его, слышать его голос, ощущать его присутствие рядом.

Он ждал в машине у входа. Когда я подошла, он выскочил, открыл мне дверь с той особой смесью галантности и нетерпения, которая была так характерна для него. И поцеловал – прямо там, на парковке офисного здания, на глазах у случайных прохожих. Глубоко, собственнически, словно метя территорию.

– Привет, – выдохнул он, отрываясь от моих губ. – Скучала?

– Ужасно, – призналась я, и это была чистая правда.

Его глаза потемнели, в них мелькнуло что-то хищное, голодное.

– К тебе или ко мне? – спросил он, помогая мне сесть в машину.

– Ко мне, – я улыбнулась. – Хочу показать тебе, где живу.

Всю дорогу его рука блуждала по моему бедру, пальцы иногда соскальзывали к внутренней стороне, дразнили, обещали. Мое тело отзывалось на каждое прикосновение, несмотря на то, что всё внутри было натерто и чувствительно после выходных. Я всё равно хотела его снова, словно мое тело очнулось от двадцатилетнего анабиоза и теперь жаждало наверстать упущенное.

Моя квартира была маленькой, скромной – всё, что я могла себе позволить на зарплату уборщицы. Но я старалась сделать ее уютной – книжные полки вдоль стен, мягкий плед на диване, живые растения на подоконниках. Крошечный оазис покоя в мире, который всё еще казался мне чужим.

– Мне нравится, – сказал Денис, осматриваясь. – Здесь… чувствуется ты.

Эти слова согрели что-то глубоко внутри. Я прошла на кухню, чтобы поставить чайник, но не успела даже включить воду – его руки обвились вокруг моей талии, губы нашли шею.

– Я не могу больше ждать, – прошептал он, его дыхание обжигало кожу. – Всю дорогу думал только о том, как раздену тебя. Как возьму тебя. Как заставлю кричать мое имя.

Его слова отозвались пульсацией между ног. Я повернулась в его объятиях, обвивая руками шею, прижимаясь всем телом.

– Тогда не жди, – прошептала я, и он подхватил меня, усаживая на кухонный стол.

Его руки были повсюду – расстегивали блузку, задирали юбку, срывали белье. Его губы терзали мои губы, шею, ключицы, спускались к груди. Я плавилась под его прикосновениями, растворялась в ощущениях, забывая обо всем на свете.

– Ты уже готова, – выдохнул он, когда его пальцы скользнули между моих ног, находя особо чувствительную точку, дразня ее круговыми движениями. – Уже хочешь меня.

– Да, – эхом отозвалась я, помогая ему расстегнуть джинсы, высвобождая его член – твердый, горячий, пульсирующий. – Только тебя.

Он вошел одним плавным движением, заполняя до предела, заставляя вскрикнуть от смеси боли и удовольствия. Его руки сжимали мои бедра, контролируя каждое движение. Его губы не отрывались от моих – жадные, требовательные, ненасытные.

– Ты моя, – прошептал он между поцелуями, проникая еще глубже, задевая самые чувствительные точки внутри.

Его движения становились всё быстрее, всё интенсивнее. Стол скрипел под нашим весом, посуда звенела от каждого толчка. Но мне было всё равно. Весь мир сузился до точки соприкосновения наших тел, до его дыхания на моей коже, до его шепота в моих ушах.

Я почувствовала, как напряжение внутри достигает пика, и волна наслаждения накрыла меня с головой. Я закричала, впиваясь ногтями в его плечи, пока мое тело сотрясалось от судорог удовольствия. Он продолжал двигаться, продлевая мой экстаз, его дыхание становилось все более рваным, движения – лихорадочными.

– Анна… – выдохнул он, и я увидела, как его лицо исказилось в момент собственного освобождения. Он замер, напрягшись всем телом, а затем обмяк, тяжелый, горячий, такой живой.

Мы замерли, переплетенные, задыхающиеся. Его лоб прижался к моему, его дыхание смешивалось с моим. Его глаза – синие, ясные, несмотря на только что пережитое наслаждение – смотрели в мои с выражением, которое заставило сердце пропустить удар.

– Я никогда… – начал он, но остановился, словно испугавшись собственных слов.

– Что? – прошептала я, гладя его по щеке.