– Прекрасно, – я повернулась в его объятиях, глядя в эти невозможные глаза, которые смотрели на меня с таким теплом, с таким… обожанием? – Выспался?

– С тобой – всегда, – он улыбнулся, и от этой улыбки что-то сжималось под сердцем. Юный, прекрасный, с растрепанными черными волосами и трехдневной щетиной, делающей его еще более необъяснимо привлекательным.

Он наклонился, целуя меня – нежно, неторопливо, словно у нас была вся вечность впереди. Его руки скользнули под мою футболку (его футболку, на самом деле – я спала в ней), поглаживая кожу, посылая волны удовольствия по всему телу.

– Денис, – выдохнула я, отстраняясь. – Завтрак сгорит.

– Плевать, – пробормотал он, углубляя поцелуй, его пальцы уже скользили под резинку моих трусиков, находя влажное тепло. – Хочу тебя. Сейчас.

И я сдалась. Как всегда сдавалась перед ним, перед его страстью, перед его нежностью, перед его властью надо мной. Он подхватил меня, усаживая на столешницу, раздвигая мои ноги, устраиваясь между ними. Сдернул трусики одним резким движением, высвободил свой член из домашних брюк.

– Смотри на меня, – хрипло приказал он, входя одним сильным толчком, заполняя до предела, заставляя выгнуться и вскрикнуть. – Хочу видеть твои глаза.

И я смотрела – в эту синеву, затуманенную желанием, но все равно пронзительно яркую. Смотрела, пока он двигался во мне – сначала медленно, потом все быстрее, глубже, жестче. Пока его руки сжимали мои бедра с такой силой, что наверняка останутся синяки. Пока его губы шептали мое имя, словно молитву, словно заклинание.

Оргазм накрыл внезапно, оглушительной волной удовольствия, заставляя закричать, впиваясь ногтями в его плечи. Он последовал за мной почти сразу, вздрагивая, изливаясь глубоко внутри, прижимаясь лбом к моему лбу, смешивая наше дыхание.

– Ты невероятная, – прошептал он, когда мы оба начали приходить в себя. – Каждый раз с тобой… как первый.

Я улыбнулась, гладя его по щеке, чувствуя под пальцами щетину, наслаждаясь этим простым прикосновением. Если бы я могла остановить время, я бы выбрала этот момент – его руки на моей талии, его тепло внутри меня, его взгляд, смотрящий с таким выражением, которое я не смела назвать, но которое согревало изнутри.

– Завтрак все-таки сгорел, – заметила я, глядя на дымящуюся сковородку.

Он рассмеялся, легко и беззаботно, как мог смеяться только он – словно весь мир был создан для его радости.

– Поедим по дороге, – он поцеловал меня еще раз, быстро и нежно. – Мне нужно заехать на кладбище сегодня. Годовщина смерти отца скоро, хочу проверить, все ли в порядке с могилой.

Я замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Кладбище. Могила Виктора. Место, куда я не могла пойти – физически не могла представить себя там, возлагающую цветы на могилу человека, которого убила.

– Ты поедешь со мной? – в его голосе была надежда, в его глазах – что-то почти детское, уязвимое. – Не хочу ехать один.

Комок встал в горле. Я отвернулась, не в силах выдержать этот взгляд, эту просьбу, на которую не могла ответить согласием.

– Я… не могу, – тихо сказала я, соскальзывая со столешницы, поправляя одежду, создавая физическую дистанцию между нами. – Прости, Денис.

– Почему? – его голос изменился, в нем появились нотки стали. – Это так важно для меня, Анна. Я хочу, чтобы ты была рядом.

– Я просто… не могу, – повторила я, отворачиваясь, делая вид, что занята уборкой сгоревшего завтрака. – Это… слишком личное. Семейное. Я бы чувствовала себя лишней.

– Семейное? – его тон стал жестче. – Ты стала частью моей жизни, Анна. Частью меня. Если ты не можешь разделить со мной даже такой простой момент…

– Денис, пожалуйста, – я почти умоляла, чувствуя, как паника поднимается изнутри, скручивая внутренности ледяными тисками. – Я просто… я не люблю кладбища. У меня… плохие воспоминания, связанные с ними.

Он смотрел на меня долго, пристально. И что-то в его взгляде заставило меня вздрогнуть. Что-то новое, опасное. Подозрительное.

– Как хочешь, – наконец сказал он, разворачиваясь и выходя из кухни.

Я стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Что-то изменилось. Одна маленькая просьба, один отказ – и стена между нами, которая и так была неизбежна, начала строиться.

Он вернулся через десять минут – одетый, с ключами от машины в руках, с выражением лица, которое я не могла прочесть.

– Я поеду один, – сказал он, не глядя на меня. – Вернусь вечером.

– Денис, – начала я, протягивая руку, пытаясь коснуться его, объяснить.