В машине мы молчали, но это было комфортное молчание двух людей, которым не нужны слова, чтобы понимать друг друга. Его рука лежала на моем колене, периодически поднимаясь выше, поглаживая внутреннюю сторону бедра, едва касаясь края трусиков, а затем возвращаясь обратно. Эта игра на грани сводила с ума. Моя плоть, всё ещё чувствительная и натертая после выходных, отзывалась на каждое прикосновение болезненным, но сладким пульсированием. Я чувствовала, как влага собирается между ног, и от этого становилось жарко и неловко.

У моего подъезда он заглушил двигатель и повернулся ко мне.

– Я заеду за тобой после работы, – снова не вопрос, а утверждение. – Поужинаем где-нибудь. Или… – в его глазах мелькнул огонек, – закажем доставку к тебе.

Намек был более чем прозрачен, и от него по телу пробежала знакомая дрожь предвкушения. Два дня непрерывного секса, а я всё еще хотела его – с той же силой, с тем же голодом, что и в первый раз.

– Хорошо, – я улыбнулась, чувствуя себя почти девочкой, получившей первое приглашение на свидание. – В семь?

– В семь, – он наклонился и поцеловал меня – не торопливо, прощально, а глубоко, страстно, словно не мог насытиться. – Боже, как я хочу тебя. Прямо сейчас.

Его руки скользнули по моим бедрам, поднимая платье. Я охнула, отстраняясь.

– Денис! Мы на улице, посреди белого дня!

– В машине с тонированными стеклами, – поправил он, продолжая ласкать мои бедра. – Никто не увидит.

Его пальцы нашли край трусиков, отодвигая ткань в сторону. Я закусила губу, сдерживая стон.

– Денис… я опоздаю…

– Тогда лучше не терять время, – прошептал он, проникая пальцами внутрь. – Господи, ты уже так готова. Для меня.

Я закрыла глаза, отдаваясь ощущениям. Его пальцы двигались внутри – умело, зная уже, как доставить мне удовольствие. Его губы терзали мою шею, оставляя следы, которые будет сложно скрыть. Но мне было всё равно. Весь мир сузился до его прикосновений, до нарастающего напряжения внутри.

– Смотри на меня, – хрипло приказал он. – Хочу видеть твои глаза, когда ты кончаешь.

Я открыла глаза, тонув в синеве его взгляда. Оргазм накрыл внезапно, заставляя выгнуться, прикусить губу до боли, чтобы не закричать. Он смотрел, не отрываясь, впитывая каждую реакцию, каждое изменение в выражении моего лица.

– Ты невероятная, – прошептал он, когда последние волны удовольствия схлынули. – Такая отзывчивая. Я не могу тобой насытиться.

Моя. Это простое слово отозвалось где-то глубоко внутри – тревогой и радостью одновременно. Я не могла быть его – не по-настоящему, не полностью, не с той ложью, что стояла между нами. Но как же хотелось поверить, что это возможно.

– Мне пора, – прошептала я, приводя себя в порядок дрожащими руками. – До вечера?

– До вечера, – он поцеловал меня еще раз, нежно, почти целомудренно – в разительном контрасте с тем, что только что произошло. – Я буду скучать каждую минуту.

Банальная фраза, которую говорят тысячи любовников. Но в его устах, с этим особым взглядом, она звучала как самое искреннее признание.

Я вышла из машины на подгибающихся ногах и направилась к подъезду. У двери обернулась – он всё еще сидел в машине, наблюдая за мной. Помахал рукой, и я помахала в ответ, чувствуя себя нелепо, по-детски счастливой.

Поднимаясь по лестнице, я пыталась осознать, что произошло за эти два дня. Как всё изменилось. Как я изменилась. Словно заключенная, выпущенная из одиночной камеры на солнечный свет – ослепленная, дезориентированная, но бесконечно благодарная за каждый луч тепла.

Но где-то глубоко, под эйфорией, под желанием, под этим новым, хрупким счастьем, таился страх. Страх, что всё это – временно. Что реальность рано или поздно вторгнется в нашу сказку. Что правда, которую я так старательно скрывала, выйдет наружу.

И что тогда Денис – мой Денис, с его синими глазами и нежными руками – посмотрит на меня так, как я боялась больше всего. С ненавистью. С отвращением. С осознанием, кто я на самом деле.

Убийца его отца.

Весь день я парила как в тумане. Работа, коллеги, обыденность – всё казалось таким далеким, таким несущественным по сравнению с тем, что происходило между нами. Я ловила себя на том, что улыбаюсь без причины, что напеваю, протирая стеклянные поверхности, что поглядываю на часы каждые пять минут, считая время до нашей встречи.

– Кто-то сегодня в хорошем настроении, – заметила Марина, другая уборщица, с которой мы иногда пересекались. – Выходные удались?

Я кивнула, чувствуя, как краска заливает щеки. Если бы она только знала, насколько "удались" мои выходные.