Но у неё это отняли.

И она сделала ошибку, позволив себе уйти.

"Глупость," – подумала она с горечью, скользя пальцем по фотографии. – "Но всё это можно исправить."

Она села на диван, задумчиво глядя перед собой. В памяти всплыли события двадцатилетней давности. Алина никогда не позволяла себе думать об этом, но сегодня, возможно из-за вина, возможно из-за ощущения близкой победы, воспоминания нахлынули, как лавина.

Ольга.

Тогда всё было слишком просто.

Она помнила, как узнала об этой женщине. Ольга появилась в жизни Артёма внезапно. Молодая, красивая, хрупкая. Алина с самого начала ненавидела её.

Она узнала об их отношениях случайно, но это чувство – зависть, злость, страх потерять контроль – захлестнуло её полностью.

"Я не могла допустить этого," – подумала она, сцепив руки так, что побелели пальцы.

Тогда она нашла номер мужа Ольги. Вадим. Вспыльчивый, грубый, у него была репутация ревнивого собственника.

Алина не просто рассказала ему о любовнике жены. Она прошептала на ухо детали. Где. Когда. Как.

– Ты заслуживаешь знать правду, – говорила она в трубку, её голос был обволакивающим, почти нежным. – Она изменяет тебе. И ты можешь убедиться сам.

Она помнила, как Вадим затих на другом конце провода, как его дыхание стало тяжёлым. Она знала, что посеяла в нём семена ярости.

Она помнила, как уверенно сказала:

– Сегодня вечером. Они будут в том самом доме за городом.

И всё. Её миссия была выполнена.

Она знала, что Вадим поедет туда.

А потом узнала, что Ольга мертва.

Алина никогда не говорила об этом никому. Даже самой себе она никогда не признавалась в том, что сделала.

"Я не убивала её," – говорила она себе снова и снова. – "Это был его выбор. Его решение. Я просто дала ему информацию. Он мог поступить иначе."

Но в глубине души она знала правду.

Её руки были по локоть в крови этой женщины.

И именно это чувство заставляло её сегодня быть ещё жёстче.

Теперь, спустя двадцать лет, история повторялась.

"Как будто снова она," – подумала Алина, сжав челюсть.

Дарья не просто была угрозой. Она была олицетворением всего, что Алина ненавидела: юности, чистоты, красоты, которые так легко завоёвывали мужские сердца.

Именно это приводило Алину в бешенство.

"Её надо уничтожить," – твёрдо решила она, её глаза горели холодным огнём.

Она достала телефон и снова набрала номер своего помощника.

– Мне нужно кое-что, – сказала она чётко. – Всё, что найдётся на Дарью Трофимову. Любая грязь.

– А если её нет? – раздался в трубке ленивый голос.

– Значит, нужно её создать, – ответила она, её голос звучал, как клинок.

Я почти вбежала в свою комнату, захлопнув за собой дверь так, что та отозвалась глухим стуком. Никакого света. Только темнота и мои собственные мысли, которые жгли изнутри, как огонь.

Я скинула с плеч пальто, бросила его на стул, даже не глядя. Пальцы дрожали. Сердце колотилось так, что в ушах звенело. Но не от страха. Нет. Это было что-то другое.

В голове снова и снова звучал ее голос. Ее мягкий, тягучий, ядовитый голос.

"Ты ведь понимаешь, что этот мир – не для тебя?"

Как же меня бесили эти слова. Они жгли меня. Разрывали на части. Ее улыбка, эта снисходительность, с которой она говорила, будто я уже проиграла.

Я села на кровать, сжала пальцы в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Боль была приятной. Она напоминала, что я еще здесь. Что я не собираюсь молчать.

"Она думает, что может меня унизить?"

Я провела ладонями по лицу, пытаясь успокоиться, но это не помогло. Гнев не отпускал. Нет, не просто гнев. Это было что-то большее. Желание. Желание доказать. Желание сделать назло.

Алина, Артем, все они… Они смотрят на меня, как на пустое место. Как на какую-то девчонку, случайно попавшую в их мир.

Я вскочила на ноги, начиная ходить туда-сюда по комнате.

"Нет. Я не из тех, кто сдается. Никогда."

Я вспомнила, как она смотрела на меня, оценивающе, хищно. Как будто пыталась найти в моем лице изъян. А потом ее слова. Эти ее мерзкие намеки.

"И ты правда думаешь, что можешь окрутить и Егора, и его отца?"

От одного воспоминания меня бросило в жар.

Ее слова ударили меня тогда, в тот момент. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Я хотела что-то сказать, но язык словно прилип к небу.

Но теперь… теперь я готова была взорваться.

Я подошла к зеркалу, посмотрела на свое отражение. Мои щеки все еще пылали. Губы дрожали. Но в глазах… в глазах я увидела не только злость.

Я чувствовала это снова. Это странное, болезненное притяжение, которое преследовало меня с тех пор, как я увидела его.

Артем Северов.