Она, сука, сводит меня с ума. Дарья. Её имя звучит в голове, как эхо, которое я не могу заглушить. Её глаза, её голос. Какого чёрта она так похожа на Ольгу? Почему её взгляд, её слабость, её сила – всё это разрывает меня изнутри?

Она будто создана, чтобы мучить меня.

И это желание. Чёртово желание. Оно гложет меня, как раненого зверя. Я должен выбросить её из головы. Должен.

Но не могу.

Я хочу её. Чёрт, как я её хочу. До боли. До бешенства.

Тень Егора. И всё же… каждый раз, когда я думаю о ней, перед глазами всплывает лицо Егора. Его уверенная улыбка, его гордость, когда он говорит о ней. Он думает, что любит её. Думает, что она его.

А я…Я захожу слишком далеко. Я захожу туда, где уже нет правил, нет морали, нет границ.

Это неправильно. Я знаю.

Но, мать твою, это ведь никогда не останавливало меня, правда?

Я не могу позволить себе слабость.

Слабость – это то, что я ненавижу. То, что я выжигал в себе годами.

Но она… Она ломает все мои стены. Её голос, её взгляд. Её дрожь, когда я был рядом.

Я видел, как её тело отзывалось на моё прикосновение.

И я хочу это снова. Хочу её сломать, хочу подчинить, хочу, чтобы она принадлежала мне. Только мне.

Решение, которое гложет. Встаю из-за стола. Резко, так, что стул гулко ударяется о стену. Прохожу по кабинету, пытаясь сбросить напряжение. Но мысли о ней не отпускают. Они тянут меня обратно. К её глазам, её телу, её…Чёрт!

Я подхожу к окну, смотрю на город. На эту грязь, которую я построил и держу под контролем. Всё здесь моё. Власть. Деньги. Люди.

Но она… она ведь не вписывается в это.Я не должен был вмешиваться. Не должен был везти её в тот ресторан. Не должен был вообще видеть её. Но я видел. И теперь всё, что я делаю, – это думаю о ней.

И эта грёбаная ревность.

К моему собственному сыну.

Обещание себе.

– Ты отступишь, Северов, – шепчу я себе.

Но внутри я уже знаю ответ. Я не отступлю. Никогда.

Дарья Трофимова стала моим проклятием. Моим грехом.

И, чёрт возьми, я не уверен, что хочу спасения.

Я смотрю на город за окном. Огоньки машин, свет фонарей, холодный бетон зданий. Этот город принадлежит мне. Каждый метр, каждая улица. Все здесь под моим контролем.

Кроме неё. Я снова вижу её перед собой. Её глаза. Этот взгляд – одновременно напуганный и упрямый. Её дрожащие губы. И то, как её тело отозвалось, когда я притянул её к себе.

Чёрт. Это было не просто прикосновение. Это было электричество, удар, разряд, который прошёл через меня, сжигая всё к чертям. Она ведь чувствовала это. Я видел, как её дыхание сбилось. Видел, как она смотрела на меня – глаза расширенные, губы приоткрытые. Она ждала.

Ждала поцелуя.

А я…

Горькая злость. Я оттолкнул её. Ударил словами так, чтобы больно, чтобы унизить, чтобы стереть этот момент. “И ты правда думаешь, что маленькая алчная сучка выйдет за моего сына?”

Голос эхом звучит в моей голове. Моё же собственное эхо.

Я знал, что ударил её в самое больное место. Видел, как её лицо побледнело, а потом залилось краской. Видел, как её губы дрогнули, но она так и не нашла, что сказать.

Это была победа, да? Но почему же внутри не стало легче? Почему не стало тише? Почему всё внутри только больше кипит? Ревность, которая не даёт покоя. Я снова думаю о Егоре. О том, что он с ней. Что он был с ней вчера. Что, возможно, прямо сейчас он с ней.

И я не могу этого вынести.

Сын, мать его. Мой сын.

Она должна быть для него просто игрушкой. Проходным этапом. Молодость, наивность. Но я знаю, что это не так. Я видел, как он смотрит на неё.

Он влюблён. А я, блядь, одержим!

И от этого меня разрывает.

Она – мой грех.

Я снова прохожу по кабинету. Мои шаги гулко отдаются в пустой комнате.

Она не моя. Она не может быть моей. Она – девушка моего сына.

Но, чёрт возьми, всё внутри меня кричит, что я не могу её отпустить.

Я хочу её. До боли. До безумия. Её лицо передо мной каждый раз, когда я закрываю глаза. Её голос, этот чёртов дрожащий голос, звучит у меня в ушах.

И я чувствую её. Снова и снова. Как её тело дрожало рядом со мной. Как её глаза блестели от злости и… желания? Да, я видел это. Она хочет меня так же, как я хочу её.

И это сводит меня с ума. План или саморазрушение.

– Ты должен остановиться, – говорю я себе вслух, но голос звучит пусто, будто я уже знаю, что это ложь.

Я не остановлюсь.

Я делаю шаг к столу, беру телефон. Мои пальцы на мгновение замирают над экраном, но потом я всё же пишу короткое сообщение.

“Узнай, где она сейчас.”

Отправить.

Телефон гаснет, а я снова смотрю в окно. Мысли о ней, которые сжигают.

Она не знает, как глубоко она врезалась в мою жизнь.

Она думает, что может уйти. Спрятаться. Жить с Егором, притворяясь, что всё в порядке.

Но я этого не позволю.

Она моя. Нет, она не принадлежит Егору. Она не принадлежит себе. Она принадлежит мне.