– Отпустите… – шепчу я, но голос звучит неуверенно, хрипло. Словно я сама не хочу, чтобы он услышал.

Он молчит. Только смотрит. Его глаза прожигают меня насквозь. Они тяжелые, темные, как бездна, и я чувствую, как с каждым мгновением меня тянет в эту бездну все глубже. Я чувствую, как по спине пробегает дрожь, как странный жар поднимается изнутри. И его близость… Эта чертовски разрушительная близость. Я чувствую тепло его тела, слышу его дыхание, и это сводит с ума.

Мои губы пересыхают. Мое горло сжимается. Мне кажется, что воздух вокруг стал гуще, чем должен быть, и я просто не могу им дышать.

Он наклоняется ближе. Настолько близко, что я чувствую его дыхание на своей коже.

Еще чуть-чуть, и он меня поцелует.

Мой разум кричит, что это неправильно, что я должна вырваться, сбежать, сделать хоть что-то.

Но я не двигаюсь.

Я жду.

Черт. Я жду.

И мне кажется, что в этом ожидании я готова сгореть.

Я поднимаю голову, наши взгляды встречаются. Этот момент кажется бесконечным.

Его пальцы все еще удерживают мое запястье, но я забываю о боли. Забуду обо всем. Его глаза – не просто взгляд. Это давление. Это магнит. Они тянут меня так, что я уже не могу сопротивляться. По телу пробегают мурашки. Где-то внутри все сжимается в тугой узел. Грудь тяжело вздымается, дыхание сбивается. В его глазах – что-то дикое. Что-то животное. Но я вижу там еще кое-что.

Желание.

Настоящее, темное, всепоглощающее желание.

Моя кожа горит под этим взглядом. Я готова взорваться. Или растаять. Или просто исчезнуть в нем, потому что это единственное, чего я сейчас хочу. Он наклоняется еще ближе. Его губы почти касаются моих. Еще доля секунды – и я почувствую его вкус.

Я этого хочу. До боли. До безумия.

Я чувствую, как мои губы едва-едва приоткрываются.

Мое дыхание сбивается еще сильнее, и я почти задыхаюсь от ожидания. Но вместо поцелуя он отводит голову в сторону. Его губы скользят к моему уху.

И вот тут его голос звучит. Тихий. Глубокий. Низкий. Словно бархат, который обернул холодный металл.

– И ты правда думаешь, что такая маленькая алчная сучка как ты выйдет за моего сына?

Эти слова бьют меня, как хлыст.

Мир вокруг рушится. Гулко, резко, больно. Я застываю. Мое тело больше не слушается. Все внутри обрывается. Сердце бьется настолько громко, что я боюсь, что оно сейчас просто остановится.

Эти слова – будто нож, его воткнули в грудь и прокрутили. Медленно. Холодно. Без единой капли жалости. Мои губы остаются приоткрытыми, но теперь не от ожидания. От шока.

Я не могу ничего сказать. Ни крикнуть, ни шепнуть. Его пальцы разжимаются, он отстраняется. Я чувствую, как вместе с этим исчезает тепло, исчезает близость, которая секунду назад меня уничтожала. Он выпрямляется, бросает на меня последний взгляд, в котором уже нет ничего. Ни желания. Ни страсти. Только холодная, леденящая пустота.

– Маленькая, наивная девочка, – бросает он почти шепотом, но каждое слово бьет, как удар молотом.

И он уходит.

Я остаюсь одна.

Стою там, как вкопанная. Мои пальцы дрожат. Мое сердце грохочет в груди, будто пытается вырваться наружу. Я дотрагиваюсь до своего запястья. Его хватка еще пульсирует на моей коже, как будто он все еще держит меня.

Я не знаю, что я сейчас чувствую. Злость? Унижение? Желание?

Но одно я знаю точно.

Он раздавил меня. Снова. И я ненавижу себя за то, что хочу, чтобы он вернулся…и…поцеловал меня своими совершенными губами.

Её запах, её голос, её тень – всё меня разъедает”

Сижу в кабинете, вокруг царит грёбаная тишина. Только часы на стене тикают, будто издеваются надо мной, и этот звук бесит до дрожи.

Передо мной на столе документы. Нужно подписать. Нужно решить. Люди ждут моих решений. Как всегда. Я всегда тот, кто решает.

Но, чёрт возьми, я не могу сосредоточиться. Закрываю глаза, и передо мной снова всплывает она. Дарья. Её лицо, когда она смотрела на меня, пытаясь скрыть злость. Её дрожащие губы, когда она пыталась спорить. Её запястье в моей руке. Оно казалось таким маленьким, таким хрупким. И это чёртово ощущение… её тело так близко к моему, её дыхание, которое сбивалось.

Ревность. Жгучая, как яд. Я сжимаю кулаки, чувствую, как ногти впиваются в ладони.

Она ведь должна была быть сейчас с Егором.

С моим сыном.

Чёрт, да что с тобой, Северов?! Это его девушка! Его!

Но внутри всё бурлит. Моя кровь кипит при одной мысли о том, что он касается её. Что он смотрит на неё так, как смотрю я. И что она… чёрт возьми, она, возможно, позволяет ему это.

Моё дыхание становится тяжёлым. Я провожу рукой по лицу, пытаясь успокоиться, но вместо этого внутри поднимается ещё большее бешенство.

Она ведь не должна была… Она не должна была появиться в моей жизни.